Таинственный - Фабио

– Нож? – переспросил Сойер. – Ты уверена?

– Абсолютно.

Джори рассказала Сойеру все по порядку с самого начала: о том, что в ночь, когда была убита Клоувер, Роланд Экхард побывал в ее доме, о том, как полиция безуспешно пыталась его допросить. Она рассказала и о том, как вчера ночью старик догнал ее в коридоре, схватил за руку и при этом издавал какие-то странные звуки и отчаянно жестикулировал.

– Не знаю, какие у него были намерения, – призналась Джори. – Может, он хотел на меня напасть, а может, просто пытался мне что-то сообщить. Но когда я увидела его с ножом…

– Ты никому об этом не говорила? Джори замотала головой:

– Я заглянула к нему перед самым отъездом. Гретхен была на кухне, и я… наверное, просто запаниковала. Одним словом, я схватила вещи и бросилась вон из дома.

– Ты не собиралась сообщить о том, что видела, в полицию?

Джори задумалась.

– Честно говоря, я даже не успела об этом подумать. Просто торопилась поскорее уехать и из этого дома, и из этого города.

– Джори, то, что ты видела, может помочь полиции раскрыть эти преступления. Ты просто обязана…

– Знаю, – перебила она. – Думаешь, я сама этого не понимаю? Но я уже говорила, я перепугалась и в тот момент плохо соображала. Ох, Сойер, я так измучилась…

Джори набрала в грудь побольше воздуха и прерывисто выдохнула. Она вдруг поняла, что безмерно устала от всего, что связано с Близзард-Бэй, в том числе и от Сойера Хоуленда. Она поняла, что если бы Сойер ее не остановил, она могла благополучно уехать из этого города и никогда не узнать о новом убийстве. Вернувшись домой в Нью-Йорк, она выкинула бы происшедшее этой ночью из головы и не рассказала бы ни одной живой душе, что видела Роланда Экхарда с ножом в руках. Потому что, в конце концов, это абсолютно ничего не доказывало.

«Ой ли, Джори? – возник внутренний голос. – Старик держал нож у себя в спальне. Как ты думаешь, зачем ему там длинный кухонный нож?»

Джори возразила сама себе, что она не видела, как Роланд пускает его в ход. Он даже не угрожал ей этим ножом.

Но Клоувер была убита, а теперь и Эдриен.

Джори вспомнила Эдриен, настоящий образец элегантности: всегда безупречно одетая, умело подкрашенная, из прически не выбивался ни один волосок. Она не могла представить Эдриен окоченевшим окровавленным трупом.

Джори содрогнулась и подняла глаза на Сойера. Она ожидала встретить его суровый взгляд. Сойер действительно смотрел на нее, но совсем иначе. В глубине голубых глаз промелькнуло какое-то непонятное выражение.

– Тебе столько всего пришлось перенести, – тихо сказал он. – И я ничуть не облегчил тебе жизнь, правда, Джори?

– Не думай об этом, Сойер, я в порядке. Просто дай мне уехать, а там я сама во всем разберусь. Позвоню в полицию и расскажу про Роланда. А может, сначала позвоню Гретхен и скажу ей. Понимаешь, я не в состоянии заняться этим прямо сейчас. Мне нужно отсюда уехать, нужно какое-то время… – Она оборвала фразу на середине и с ужасом почувствовала, что из глаз потекли слезы.

«Не плачь, не смей реветь!» – скомандовала себе Джори, но это не помогло. Почему-то она не смогла остановить льющиеся по щекам соленые ручейки. Она чувствовала себя совершенно обессиленной.

Пока она шмыгала носом и вытирала слезы руками, Сойер молча сочувственно смотрел на нее.

– В таком состоянии ты не можешь вести машину, – твердо сказал он, когда Джори перестала всхлипывать.

– Я должна, Сойер. Мне нужно отсюда уехать, я не могу вернуться в этот город.

– Тебе и не придется возвращаться. Вот что, едем ко мне. Придешь в себя, и мы обсудим, что делать по поводу дяди Гретхен.

– Сейчас я не хочу ничего обсуждать. – Джори покачала головой. – У меня нет сил справиться со всем этим. Господи, Сойер, убита Эдриен, уже вторая из моих подруг. Что творится в этом городе?

– Джори, поехали ко мне, – повторил Сойер. Он открыл дверцу «рейнджровера». – Подвинься, я сяду за руль, а «шевроле» постоит здесь. Думаю, с ним ничего не случится.

Джори настроилась решительно возражать, но, посмотрев на Сойера, почему-то не смогла. По какой-то ей самой непонятной причине она покорно вылезла из машины, обошла вокруг капота и заняла место пассажира. И Сойер повез ее к себе домой – в дом, который она когда-то считала родным.

Когда Сойер свернул с шоссе на подъездную дорогу, Джори посмотрела в окно – мимо поля, на лес. Где-то там, за деревьями, озеро, на котором они рыбачили с дедом, озеро, на берегу которого он умер. Джори опять вспомнила, как бабушка не раз предостерегала ее…

Внезапно Джори услышала вопль. Он звенел в ушах и отдавался у нее в голове так громко, что девушка на мгновение подумала, что слышит его наяву. Она даже повернулась к Сойеру, но сразу поняла, что тот ничего не слышал. Значит, почудилось, поняла Джори. Просто разыгралось воображение.

Вопль повторился еще раз.

Джори прищурилась и повернулась лицом к лесу. Может, в то далекое лето с лесным озером было связано еще что-то, кроме внезапной смерти ее деда? Некое происшествие, память о котором была похоронена в глубинах ее подсознания все эти годы – да и сейчас похоронена?

Сойер внимательно посмотрел на нее.

– Джори, как ты себя чувствуешь?

Он остановился у крыльца и выключил зажигание.

Джори скользнула взглядом по опушке и отвела взгляд.

– Давай просто зайдем в дом, ладно?

* * *

– Хочу тебе кое-что показать, – с порога сказал Сойер, распахнув перед Джори дверь своей квартиры.

– Интересно, что?

– Так, одну штуку, которую я нашел.

Джори первой прошла в комнату, держа руки в карманах линялых джинсов. Сойер старался не обращать внимания на то, как плотно облегает потертая ткань ее бедра. На щиколотках штанины собирались в гармошку над поношенными белыми кроссовками. Джори сняла кожаную куртку и осталась в просторном красном спортивном свитере.

Сойер никогда не видел ее в таком непритязательном наряде, в кои-то веки она была даже без каблуков. Сейчас Джори показалась ему еще более хрупкой и миниатюрной, чем обычно. И почему-то именно такая она притягивала к себе еще сильнее.

Она была совсем без косметики и от этого выглядела моложе, чем обычно, и казалась еще более уязвимой. Темные кудри были небрежно стянуты на затылке красной лентой. Один непокорный локон выбился из пучка и подрагивал возле щеки. Сойеру до зуда в пальцах захотелось протянуть руку и заправить его на место.

– Так что ты хотел мне показать? – напомнила Джори. Перекинув куртку через руку, она остановилась посреди комнаты и огляделась.

Сойер подошел к книжному шкафу и достал с полки игрушечную собачку, найденную в потайном уголке.