Таинственный - Фабио

«Твоей жене». Как странно прозвучали эти слова применительно к Сойеру. У него была жена – женщина, которую он любил и с которой собирался прожить всю жизнь.

Стоит ли после этого удивляться, что он замкнулся в себе и закрыл свое сердце для любви? Ей придется отказаться от своих мечтаний. Выйти за него замуж, родить детей – ничего этого не будет. Конечно, Сойер спас ей жизнь, но это совсем не означало, что он хочет прожить ее вместе с ней.

Молчание затянулось. Наконец Сойер заметил:

– Странно, теперь, когда я знаю, как погибла Ребекка, мне почему-то стало легче. Теперь я могу оставить прошлое в прошлом. Мне известно, кто убил мою сестру, и известно почему. Я для того и приехал в Близзард-Бэй, чтобы это выяснить, но всерьез не думал, что, узнав, смогу спокойно жить дальше. Честно говоря, я вообще не заглядывал в будущее дальше завершения моей миссии. А теперь я могу снова стать Скоттом Делейни.

Джори заморгала.

– Что ты сказал?

Сойер слабо улыбнулся:

– Стать самим собой. Скотт Делейни – мое настоящее имя. Ты когда-нибудь слышала об автомобильной компании «Делейни»?

– Ты имеешь в виду фирму, которая выпускает в Детройте гоночные автомобили? – Джори недоверчиво покачала головой. – Папа Мэй интересовался не только скачками, но и автомобильными гонками. Он много рассказывал мне о гоночных автомобилях, когда мы… Уж не хочешь ли ты сказать, что ты из тех Делейни?

– Компанию основал мой дед, это семейный бизнес. Сейчас фирму возглавляю я, хотя после убийства сестры я не появлялся в офисе.

– Но почему ты не сказал мне об этом раньше? Почему скрывал свое настоящее имя?

– Мне было нужно, чтобы никто не знал, кто я и зачем оказался в Близзард-Бэй. Я хотел выяснить, кто убил мою сестру, а это легче было бы сделать инкогнито, чтобы не спугнуть преступника. У меня было предчувствие, что убийцей окажется кто-то из местных, поэтому я хотел поселиться в городе, не привлекая к себе лишнего внимания.

– Что в таком крохотном городишке оказалось невозможным, – грустно констатировала Джори. Сойер кивнул:

– По крайней мере никто так и не узнал, кто я на самом деле. А имя Делейни выдало бы меня с головой.

– А кто такой Сойер Хоуленд? Ты просто придумал это имя?

Он покачал головой:

– Нет, не совсем. Если помнишь, я рассказывал, что моя мать не раз говорила, что я унаследовал свой странный дар от ее деда? Так вот, его звали Сойер Хоуленд. Мне показалось, что имя мне подходит.

– Да, оно и правда подходило. А теперь, значит, ты снова станешь Скоттом Делейни? Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому имени…

– Советую потренироваться.

В его интонациях и в выражении лица появилось нечто такое, от чего у Джори перехватило дыхание.

– Потренироваться? – медленно переспросила она. – Это еще зачем?

– Если ты будешь болтаться поблизости, мне бы хотелось, чтобы ты называла меня моим настоящим именем.

– А зачем бы я стала «болтаться поблизости»? – затаив дыхание прошептала Джори.

– Ну… я просто подумал… – Сойер помолчал. – Наверное, мне не следовало спешить с рекомендациями, нужно было сначала спросить…

Джори боялась задать вопрос, а когда она все-таки набралась храбрости, голос прозвучал чуть слышно:

– О чем? О чем ты хотел меня спросить?

Сойер встал. На какое-то мгновение Джори испугалась, что он сейчас повернется и уйдет. Но он не ушел. Вместо этого, опустившись на одно колено перед кроватью, Сойер взял ее крошечную руку в свои большие сильные ладони.

– Я знаю, почему у меня возникло такое острое желание защитить тебя с первой же минуты, как я тебя увидел. Потому что я хотел быть уверенным, что у тебя есть будущее и что ты разделишь его со мной. Джори Мэддок, согласна ли ты стать моей женой? Согласна ли ты поехать со мной в Мичиган, жить со мной, рожать от меня детей?

В первый момент она просто задохнулась. Потом попыталась заговорить, но не смогла. Сначала пришлось проглотить ком, подступивший к горлу. Стать его женой? Переехать в Мичиган? Завести от него детей?

Больше ей ничего в жизни не нужно, именно это она все время искала, сама того не сознавая.

– Так ты согласна? – Сойер с тревогой всмотрелся в ее лицо.

Но Джори все еще слишком переполняли чувства, и она не могла говорить. В конце концов она просто молча кивнула.

Сойер расплылся в улыбке, от которой его лицо – она уже видела это однажды – стало совсем юным.

– Это означает «да»?

На этот раз к Джори вернулся дар речи.

– Это означает «да», – подтвердила она.

– Ох, Джори… как же я тебя люблю!

– И я тебя люблю, Сойер.

– Скотт, – со смехом поправил он. – Меня зовут Скотт.

– Я люблю тебя, Скотт Делейни.

И когда Скотт привлек ее к себе и его губы нашли ее губы, Джори Мэддок впервые в жизни поняла, что значит обрести дом.