Подставная фигура - Данил Корецкий

– А про то, что я прилетел из Лондона, ты просто догадался? Давай жми!

Не выпуская из рук ремня, Карданов оглянулся. Парни захлопнули капот и сноровисто грузились в джип. Не прошло и минуты, как они ринулись в погоню.

– Имей в виду, если они нас догонят, я сразу сверну тебе шею!

Водитель серьезно отнесся к предупреждению и вдавил в пол педаль акселератора. Деревья вдоль обочины слились в сплошную серую, состоящую из небрежных мазков стену. Свистящими снарядами проносились мимо встречные машины.

Скоростные характеристики «Мазды» на шоссе превосходят аналогичные возможности вездехода. Расстояние до преследователей постепенно увеличивалось. Преимуществом Макса являлось и то, что он хорошо знал местность. Они мчались в сторону Шереметьева-1, по обе стороны дороги тянулись длиннющие серые заборы каких-то складов и неоконченных строек, иногда индустриальный пейзаж сменялся участками чахлого леса. То и дело от шоссе отходили узкие самодельные дорожки, ведущие к каким-то воротам, свалкам то ли строительного мусора, то ли стройматериалов, а то и просто непонятно куда.

Когда дорога сделала поворот и они скрылись из поля зрения преследователей, Карданов приказал свернуть на один из таких съездов. Сбавив скорость, «Мазда» запрыгала по неплотно подогнанным бетонным плитам и вкатилась на огороженный участок с большим котлованом посередине и стоящим рядом экскаватором. Справа, у ворот, были грудой навалены восьмиметровые сваи.

– Заезжай туда! – скомандовал Макс, и машина спряталась за импровизированным укрытием.

– Выключай мотор! Давай мне ключ! – продолжал командовать Карданов, и сидящий за рулем человек послушно повиновался.

– Молодец. – Макс снял с шеи водителя ремень, и тот, нервно кряхтя, принялся двумя руками растирать широкий красный рубец.

– Выходи, – скомандовал Карданов и сам вылез из машины.

Он решил «выпотрошить» <Выпотрошить – эффективно допросить с получением стопроцентно правдивой информации (проф. сленг)> мужика и, забрав «Мазду», оставить его здесь. Хотя обстановка для «потрошения» была неподходящей и специальных средств для этого не было, очкарик не производил впечатления крепкого орешка. Пособники и наводчики обычно оказываются гораздо слабее организаторов и исполнителей и сдают их с потрохами... Но Макс ошибся, причем дважды – и в мыслях, и в действиях.

Только на мгновение он обернулся, чтобы проверить, не подкрадывается ли сзади джип с преследователями, но за это мгновение обстановка резко изменилась, причем не в его пользу.

– Не дергайся! – раздался за спиной властный голос. Чтобы говорить таким голосом, надо иметь очень веские доводы. Макс медленно повернулся.

Теперь водитель не выглядел безобидным клерком. Может, потому, что был без очков и без портфеля, а может, оттого, что держал в руке пистолет, нацеленный Максу прямо в сердце.

«Вальтер», – машинально отметил Карданов и немного удивился: сейчас ими уже почти не пользуются. Но больше удивляло другое: «подсадная утка» оказалась способной к самостоятельным боевым действиям. Такое случается исключительно редко.

– Поедешь, куда я тебе скажу, иначе сожрешь маслину <Маслина – пуля (уголовный жаргон)>, – прежним властным тоном сказал бывший очкарик. И, доставая левой рукой мобильный телефон, пробурчал вполголоса:

– Это тебе не с тремя дураками махаться...

Когда он скосил глаза на клавиатуру трубки, Макс прыгнул. С места, как распрямленная пружина или анаконда, убивающая головой лошадь. Время растянулось, происходящее замедлилось, звук ушел на второй план, как будто кто-то включил в видюшнике кнопку покадрового воспроизведения. Все решали секунды, реакция и везение.

Пистолет дернулся, выплюнул короткий язычок рыжего пламени и сизую струйку дыма. Сильно ударило по сердцу, в груди булькнуло, брызнула наружу теплая жидкость... Быстро надвинулось чужое, с жестким прищуром лицо... Торопясь, пока вся кровь не выплеснулась на землю и не ушли силы, Макс захватил подмышкой руку с оружием и одновременно впечатал лоб в переносицу, на которой еще краснела полоска от очков.

Оба упали, противник ударился головой о борт машины, Карданов подхватил запястьем локоть вооруженной руки и откинулся назад, раздался отвратительный хруст... Он отбросил в сторону выпавший пистолет и приготовился потерять сознание, но вопреки всем законам физиологии силы не покидали его... Да и вообще то, что он сделал, вряд ли может сделать человек с простреленным сердцем!

Происходящее вернулось в режим нормального просмотра. Макс сидел в мокрой и холодной грязи, и эти ощущения беспокоили его больше, чем ноющая боль в области сердца и вытекающая оттуда теплая жидкость, которая – совершенно очевидно – не могла быть кровью. Инстинктивно он сунул руку за пазуху, но тут же ощутил запах виски и понял все еще до того, как нащупал фляжку.

Болели ушибленные ребра, в штанах было сыро и зябко, яйца превратились в ледышки, но зато не надо было умирать и радость возвращения к жизни перевешивала все другие ощущения. Заткнув пальцем ровную овальную дырочку, Макс принялся большими глотками пить прямо из горлышка.

Он хотел подарить фляжку Веретневу, но, видно, не судьба. Зато судьба – остаться в живых. Почему пуля не прошла насквозь? Стенки по полмиллиметра – не защита от выстрела в упор! И тем не менее, факт налицо...

Макс встал и осмотрелся. Неизвестный лежал без сознания, правая рука неестественно вывернута. В карманах, кроме бумажника с деньгами, ничего не было. Он поднял пистолет, вынул магазин – там оставалось пять патронов. Теперь следовало принять решение.

Если следовать урокам майора Савченко по прозвищу Спец, то надо сунуть «вальтер» в карман, сбросить мужика в котлован, потом надеть его пальто и очки, выехать на дорогу и дать себя найти парням, которые сейчас ищут ускользнувшую жертву. Подпустить их совсем близко, перестрелять в упор, одного за другим, выбросить оружие и ехать домой. Только так и никак иначе!

Но выполнять наставления Спеца активно не хотелось. Макс прислушался к своим ощущениям и последовал им: забросил пистолет в котлован, сел за руль «Мазды» и поехал к Маше. Не доезжая несколько кварталов до нужного адреса, он бросил машину и, забрав сумку, пошел пешком.

* * *

– Что с тобой? – ужаснулась Маша, открыв дверь. Она была в легкой облегающей маечке с короткими рукавами, домашних застиранных джинсах и босая. Сквозь тонкую ткань отчетливо проглядывали крупные соски. Пахло жареными цыплятами, тихо лилась музыка из черных квадратных колонок. На вешалке висела новая дубленка превосходной выделки.

– Аварийная посадка, – хрипло сказал Макс. – Не вышло шасси, самолет сел на брюхо, и мы эвакуировались по надувным трапам...

– Бедненький! – стараясь не прижиматься к грязной одежде, Маша вытянутыми губами клюнула его в щеку. – Быстро в ванну!

Макс потрогал дубленку. Зима закончилась, весна на носу...

– Откуда это?