Подставная фигура - Данил Корецкий

В Шереметьеве Карданова никто не встречал. Серый день, обычная толчея, багажные тележки, чемоданы... Запах весны с трудом пробивался сквозь запахи авиационного керосина, бензиновые выхлопы автомобилей и дизельный чад автобусов.

– Вас подвезти? – Макса догнал мужчина с портфелем в руке. – Жена не прилетела, все равно одному в город ехать. Хоть на бензин заработать полтинничек...

Мужчина приветливо улыбался. Очки в тонкой металлической оправе придавали ничем не примечательному лицу оттенок интеллигентности. Из-под расстегнутого пальто виднелся строгий костюм с галстуком. Недорогая одежда наглядно демонстрировала средний уровень достатка. Желание подработать попутным извозом подтверждало первое впечатление.

Макс изначально был запрограммирован на уклонение от инициативных контактов. В курсе оперативной психологии этому посвящены первые занятия. И потом, анализируя, почему он нарушил программу, Макс пришел к выводу, что немаловажную роль в этом сыграли детали: очки, портфель и галстук. Конечно, в совокупности с другими обстоятельствами: мужчина резко отличался от хмурых небритых драйверов, нахально зазывающих клиентов, он шел со стороны зала прилета, и мотивировка его обращения была понятна: если выбирать из толпы, то Макс по своему облику подходил ему больше всех. Старомодный портфель и официального вида галстук придавали ему респектабельность и внушали доверие. Очки создавали иллюзию безобидности и миролюбия.

Если бы Макс выполнял задание, он все равно отклонил бы предложение. Но командировка была окончена, он прибыл в свою страну, ничего ценного или секретного при себе не имел и мог позволить небольшое нарушение обязательных правил.

– Спасибо, – сказал он и пошел за новым знакомым. На стоянке между машинами побирались цыганки с детьми, оборванный пацаненок жадно пил фанту из банки, желтые капли стекали по грязному подбородку.

– Как погода в Лондоне? – поинтересовался очкарик, отпирая дверцу подержанной «Мазды». И, не дожидаясь ответа, пожаловался:

– Жена задержалась еще на два дня, говорит – дела...

Очевидно, он собирался завязать разговор, но Макс ограничился прохладным кивком. Вопрос ему чем-то не понравился. Не стал он и садиться рядом с водителем – отпер заднюю дверь и опустился на заднее сиденье, откуда гораздо удобнее контролировать обстановку.

Машина вырулила со стоянки, и тут Макс понял, что ему не понравилось в вопросе: таможенный досмотр одновременно проходили пассажиры с трех рейсов – из Лондона, Тель-Авива и Дюссельдорфа. И выходили они, естественно, вперемешку. Значит, либо на Максе должно быть написано, с какого он рейса, либо очкарик точно знал, кто он такой и откуда летит...

«Бам!» – в голове прозвучал удар маленького медного гонга, который в Особом учебном центре КГБ СССР давал сигнал на прохождение полосы опасностей.

Макс распахнул пальто, быстро расстегнул пряжку ремня и осторожно потащил его из брюк.

– Смотрите, у ребят машина сломалась... Поможем?

Впереди, у обочины, стоял черный японский джип с поднятым капотом. Три молодчика специфической внешности толклись рядом и вместо того, чтобы звонить по мобильникам, просительно размахивали руками. При виде столь неестественной сцены водители только сильнее нажимали педаль газа. И лишь отзывчивый очкарик стал притормаживать.

Раз! Ремень перехлестнул горло водителя. Макс умело натянул концы – мягкая кожа хищно впилась в шею, ощутимо перекрывая кислород.

– Прямо! Не останавливаться! Скорость!

«Мазда», как пришпоренная, рванулась вперед. Совсем близко промелькнули перекошенные злобой физиономии.

Одна показалась Карданову знакомой.

– Быстрей! Со своими дружками встретишься позже... Водитель лишь захрипел в ответ. Макс чуть ослабил петлю.

– Я... только... помочь... хотел... – с трудом проталкивая слова сквозь слипшуюся гортань, прохрипел тот.