Операция «Фауст» - Фридрих Незнанский

Ирка не сменила замок в своей комнате, я знал секрет его отпирания без ключа — черенком столовой ложки, которую я нашел в раковине на кухне в ворохе грязной посуды.

Сбросив кеды, я подтянулся на руках, оттолкнулся ногой от пианино и вспрыгнул на полати. Я сразу увидел стопку отцовских книжек, аккуратно перевязанных Ириной. Под веревкой торчала бумажка с надписью «Сашины книги». Я вытянул связку из-под вороха старых нот, хлопнув по ней, подняв столб пыли, и увидел Ирину. Она стояла внизу и смотрела наверх, нисколько не удивляясь моему странному местонахождению. Кошачьи глаза ее смеялись и сияли, словно язычки газовой горелки. И мне вдруг совершенно расхотелось идти к букинисту, страховать Женьку у афганского посольства и вообще заниматься какими-то делами, кроме одного: мне хотелось остаться в этой комнате со старым тети Клавиным пианино, сидеть на узеньком Иркином диванчике и смотреть ей в глаза. Я сбросил книги на пол, не очень ловко шлепнулся на пол сам, стесняясь своих не совсем свежих носков.

— Прости, Ириша, за взлом твоей комнаты…

— …столовой ложкой! — засмеялась Ира. Я взял ее за руки и потянул к себе.

— Саша…

— Я не Саша, а идиот, все время был идиотом… Я целовал ее послушные и неопытные губы и все крепче прижимал к себе ее легкую фигурку. Я никогда, никогда не испытывал такого нечаянного счастья, как сейчас, стоя в одних носках в этой обветшалой комнате, где прожил когда-то шесть лет и где теперь жила Ирка, которая безответно любила, меня всю жизнь.

— Тебе… надо… уходить… Саша… — еле слышно сказала она и обняла меня за шею. — Я не хочу… чтобы ты уходил… но тебе надо… я знаю…

— Ты понимаешь, нам нужны деньги. У нас очень глупая история получилась — проваливается серьезная операция.

— «Фауст»! Ты говорил, что ваша операция называется «Фауст».

— Это Меркулов так ее назвал. Вообще-то никакой операции «Фауст» не существует, — говорил я, зашнуровывая кеды. — Пойдем со мной к букинисту, если у тебя есть время.

У Ирины для меня всегда было время.

— А ты знаешь, что такое Фауст по-немецки? — спросила Ирка, сбегая легкими шагами по лестнице. — Это всего-навсего кулак. Причем на немецком языке кулак — женского рода. Знаешь, я всегда путала склонение этого кулака в школе. Как-то привыкли думать, что это мужчина. Я — имею в виду Фауста Гете. И я никак не могла переключиться. Мне даже было смешно — мужчину назвали словом женского рода…

— Да, вот книжечка рублей на семьсот потянет, — говорит букинист, откладывая в сторону книгу Гана «Конструктивисты» — харьковское издание 22-го года — это вам не шутка. И вот эти книжечки об имажинистах господина Крученых — по сто рублей за штуку хорошо пойдут… «Гравюры на дереве» издания «Алконоста», Петроград, 21-й год. Стихи Кустинова… Да это целое состояние. Частным образом вы бы за них, конечно, больше взяли. А так я вам больше чем тысячу семьсот за все дать не могу. Приходите в понедельник, я вам денежки приготовлю.

— Как — в понедельник?! Мне срочно надо, сегодня! Сейчас!

— При всем моем к вам расположении, Александр Борисович, сегодня не могу — касса уже снята инкассаторами, денег в магазине нет.

Полный провал… Уж лучше бы Грязнов поехал по своим «клиентам», ну не отработали бы мы сигнализацию, а тут полный провал…

— А если частным образом? — услышал я Иринин голос.

— Что значит — «частным образом», прекрасная фея? Я государственный служащий, и ваш молодой человек потом меня же и… Как когда-то нашего директора.

— А вы их у меня купите. Молодой человек об этом не будет знать. Его здесь и не было.

Я видел, как у букиниста загорелись глаза, и подлил масла в огонь:

— И фея уступит их вам за тысячу пятьсот.

— Не знаю, право, найду ли я у себя такие деньги…

— Да найдете, найдете… Поищите получше и не спеша, — успокоила букиниста фея.

— Вот ведь заморочка какая вышла, — говорит Жуков, — они там перепутали все на свете — денежки с меня взяли, а через судоисполнителя их не оформили, а моя баба рада стараться — и получить денежки по дубликату исполнительного листа по второму разу, и мне насолить… Ну фиг с ней. Я сегодня звонил Анаит, она перепроверила вчерашний разговор с моими хадовскими дружками — Серого действительно в Кабуле сейчас нет, он в Пакистане, проводит сногсшибательную секретную операцию — делает секир-башка какому-то крупному пакистанскому чину…

Я включаю сирену в оперативной милицейской «Волге», жму на педаль газа из всех сил, превышая в центре Москвы все допустимые скорости, благо мне это разрешено милицейскими правилами.