Принц Эдип - Наталья Андреева

— Сумочку? — Нечаева вздрогнула. — Господи, зачем?

— Будьте любезны.

— Я не… Я отказываюсь, — решительно заявила Нечаева. И прижала сумочку к груди, чтобы показать: ни за что не расстанусь.

— Ну что нам, силу применить? — спросил следователь. И посмотрел на стоящих в дверях сотрудников милиции.

— Ная, в чем дело? — спросил Сажин. — Почему ты не хочешь отдать им сумочку? Не бойся, они тебе ничего не сделают.

— Наина Львовна? — Алексей строго посмотрел на Нечаеву, и та сдалась.

— Пожалуйста.

Леонидов взял сумочку, которую протянула ему Наина Львовна. Элегантную сумочку из натуральной кожи, цвета «пьяная вишня».

— Понятые, прошу смотреть внимательно, -Алексей щелкнул замочком. Мужчина в белом халате и женщина средних лет подались вперед.

— Копаться в чужих вещах неприлично, -сквозь зубы сказала Нечаева. — Но я вижу, что вам не привыкать.

— А я и не собираюсь копать глубоко. То, что я ищу, лежит на поверхности.

Алексей аккуратно, двумя пальчиками вынул из сумочки белоснежный носовой платок с меткой «Н. Н». Понятые вытянули шеи. Ася перестала плакать и вцепилась в мать. Ада Станиславовна и ее тетка взялись за руки, словно ища друг у друга поддержки. Сажин оторопел, а Петр Николаевич Рябов невольно вздрогнул. Следователь тоже уставился на платок и присвистнул. На белой ткани виднелись бурые пятна.

— Наина Львовна, это ваш платок? — спросил Алексей. Та замялась. Потом посмотрела на метку и кивнула:

— Да. Мой.

— Судя по всему, кровь, — сказал Алексей, имея в виду бурые пятна. И Нечаевой: — Откуда?

— Я поранила палец.

— Наина Львовна, вы же понимаете, что узнать, кому принадлежит кровь на платке — это только вопрос времени, — мягко сказал Алексей. — Мы же не дети. А кровь на платке, я в этом уверен, принадлежит потерпевшему. Факт изъятия платка из сумочки госпожи Нечаевой будет зафиксирован в протоколе. Так, Александр Юрьевич?

— Именно, — кивнул следователь.

Дмитрий Сергеевич Сажин явно боролся с собой. Его охватывали противоречивые чувства. Наконец, он сказал:

— Ная, неужели ты…

— Я его не убивала, — торопливо сказала Нечаева.

— Откуда на платке кровь Лопухина? — спросил Алексей. — Вы протерли им орудие убийства, так? Наина Львовна, охранник видел, как вы шли к туалетам. Какой смысл скрывать?

— Но я его не убивала! — повторила Нечаева.

— То есть, когда вы увидели Лопухина, он был уже мертв?

— Да.

— Тогда почему вы это сделали? Почему вы покрываете убийцу? Ведь вы знаете, кто убийца?

Нечаева молчала. Алексей нажал: — Быть может, этот человек вас шантажирует?

Алексей заметил, как при этих словах вздрогнула Ада Станиславовна. Он тоже боролся с собой. Надо дожать. Если Нечаева не убийца, она кого-то покрывает. Кого? Сажина? Монти? Одну из своих подруг? Стаса? Это как раз маловероятно. Но все остальные… Поступок Нечаевой объяснить можно. Если убийца — человек, который ей не безразличен.

Монти во все глаза смотрел на платок. На его лице было написано удивление.

— Наина Львовна, я вынужден буду задержать вас до выяснения обстоятельств, — сказал следователь. — Эту ночь вы проведете за решеткой.

— Что вы себе позволяете! — возмутился Сажин.

— Я думаю, этому пора положить конец.

Алексей удивился. Это был голос Людмилы Федоровны. Она посмотрела на Нечаеву, на Аду и сказала:

— Извините, но я должна сделать это ради своей дочери. Какой смысл теперь скрывать? Матвей хочет узнать, кто его мать. Я думаю, что тогда всем сразу станет ясно кто убил Славу.

— Наконец-то! — торжествующе воскликнул Монти.