Самое справедливое убийство - Ольга Баскова

— Можно с ним поговорить? — спросил Киселев, стоя у дверей больничной палаты люкс, где лежал Малиновский, у его лечащего врача.

Женщина кивнула:

— Только недолго, он еще очень слаб.

— Постараемся его не мучить. — Павел сделал знак Скворцову, и они вошли в просторную комнату с телевизором, ванной, холодильником и санузлом.

— Шикарно, — заметил Константин, оглядывая апартаменты. — В такой красоте и поболеть можно.

— Лучше не болеть, — отрезал приятель, подходя к раненому, с изумлением прислушивающемуся к их разговору. — Здравствуйте, Юрий Анатольевич. Мы понимаем, что меньше всего вы хотели бы видеть нас, но извините: служба есть служба. Как здоровье?

— Спасибо вам, что спасли меня, — слабым голосом произнес Малиновский. — Надеюсь, вы порадуете меня известием об этой сволочи. Сколько ему дадут?

— Это решит суд, — вставил Скворцов. — Как и насчет вас.

— Насчет меня? — Юрий заметно побледнел. — Но при чем тут я?

— Возможно, вас с ним будут судить одновременно, — улыбнулся Павел, — и вы отсидите один и тот же срок. А может быть, и больший.

— Но почему? — прошептал предприниматель. Потом, испугавшись своей слабости, прибег к испытанному оружию — запугиванию: — Я сегодня же буду жаловаться вашему начальству. Меня хотели убить, вы видели всю картину и еще шьете мне какое-то дело? Да мало того, угрожаете большим сроком, чем преступнику, угробившему пятерых моих товарищей? Это вам так не пройдет!

— Успокойтесь, гражданин Малиновский. — С лица Киселева не сходила улыбка. — Жуков убил двоих: Варина и Корнийца, вас же он только ранил.

— А Пустовалов и Иванов? — оторопел Юрий и съехидничал: — Может быть, вы считаете их живыми?

— К сожалению, нет, — заметил Константин. — Однако их убил не Жуков.

Владелец отеля поднялся на подушках:

— А кто же, интересно знать.

— Вы. — Павел твердо посмотрел ему в глаза.

— Вы рехнулись? Нет, я, определенно, буду жаловаться и наделаю вам неприятностей, — заявил Малиновский, отворачиваясь. — А теперь покиньте палату. Без адвоката я не скажу ни слова.

— Разве вам неинтересно что у нас есть? — вкрадчиво спросил Скворцов.

— Что бы у вас там ни было, это бред. — Побледневший раненый всем своим видом демонстрировал нежелание продолжать беседу.

— Когда у нас только домыслы, мы не предъявляем обвинения, — голос Киселева звучал уверенно, и Юрий повернул голову, — на сегодняшний день мы оперируем фактами и уликами, например, спрятанным на даче пистолетом с вашими отпечатками пальцев, калибр которого совпадает с выпущенными в Пустовалова и Иванова пулями.

Лоб подозреваемого покрылся крупными каплями пота.

— Спасибо Екатерине Зориной, — продолжал оперативник. — Явившись брать интервью у вашего тестя, она, насколько могла, обследовала участок и нашла потайную дверь. Вы узнали это и продемонстрировали абсолютное хладнокровие, даже радость. Как же иначе! Дверь служила отвлекающим маневром, и вы не возражали, чтобы ее разыскали, тем более ее наличие ровным счетом ничего не доказывало. Выходящим из нее в нужное нам время вас никто не видел, да вы ею и не пользовались. Вы ведь спите с женой в разных комнатах на разных этажах, а тесть и теща перед сном принимают снотворное. Шикарная возможность покинуть дачу через калитку, оставив машину в знак подтверждения вашего присутствия там.

— Зориной не давало покоя заросшее камышом озерцо, — вставил Скворцов. — Как и слова вашего тестя, что на нем настояли вы. Но зачем вам оно, если есть шикарный бассейн? Разводить комаров? А зачем такой густой камыш? Получив разрешение на обыск, мы основательно покопались в нем. Вы здорово придумали, спрятав там оружие: ведь нашедшие дверь в заборе от радости больше не искали бы ничего.

Малиновский взял себя в руки и равнодушно спросил:

— Зачем мне убивать своих компаньонов?

— Ну, на сей вопрос ответил бы даже студент кулинарного техникума, — рассмеялся Павел. — Вы давно мечтали заграбастать весь отель и разрабатывали различные планы, ведя дневник. Мы нашли и его.

— Как? — Юрий снова побелел.

— Хочешь спрятать вещь — положи ее на видное место, — пояснил Константин. — Эта истина известна всем. Ваша супруга сказала, что вы постоянно вели записи на компьютере, и мы на всякий случай заглянули туда, а заодно просмотрели диски и дискеты. Нас заинтересовал один файл, доступ к которому был прегражден паролем.