Разносчик пиццы - Диана Бош

– Нет!

– Но…

– Остап, продолжай.

Парень прикрыл глаза, сосредоточившись на воспоминаниях, и вдруг сказал:

– Их было двое.

– Кого? – опешил Лямзин.

– Тех, кто был в окне. А может, трое, я не понял. Мне показалось, что около двух женщин еще кто-то стоит, но я не уверен, я только видел свет свечи. Призрачный, колеблющийся. Когда я выскочил из двери черного хода, был так напуган, что бежал, не разбирая дороги. Наступил на мокрую траву и поскользнулся. Коробки разлетелись, перевернулись и попадали в грязь. И тут я увидел, что в окне кто-то стоит. Она была в белом, платье ее развевалось, и вдруг она покачнулась и полетела вниз.

– Кто был второй человек?

– Женщина. Вся в темном, и я, скорее всего, не заметил бы ее, но вспышка молнии озарила ее лицо.

Все замерли, и стало слышно, как за окном поскрипывает старая яблоня.

– Почему же ты не рассказал об этом сразу, Остап? – наконец нарушил молчание Лямзин.

– Но как?! Если бы я рассказал все, мне пришлось бы признаться, что я пытался войти незамеченным в дом через черный ход. А зачем мне это? Совершенно ни к чему. И я предпочел молчать.

– Ну ладно, допустим. А женщину, ту, вторую, ты можешь опознать? Она есть среди нас?

– Не надо! – внезапно произнесла Валерия. – Это я виновата в смерти Лидии. Но честное слово, это вышло случайно, я не хотела ее убивать. В тот день, как вы помните, лил дождь. Мы с Михаилом вернулись с прогулки изрядно продрогшие и мокрые, но мне не хотелось сразу оставлять гостей. Несмотря на горящий камин, мне становилось все холоднее и холоднее, пока наконец не начало знобить. Тогда я подумала, что, если немедленно не сменю туфли, наверняка заработаю бронхит. Предупреждать, что выйду, и тем самым привлекать к себе внимание я не стала. Воспользовавшись темнотой, я прошмыгнула в коридор и быстро поднялась на второй этаж. И тут около двери Лидии до меня донесся разговор. Один голос принадлежал моей сестре, а второй – Максимилиану. Я остановилась и прислушалась. Два слова, поставленные рядом, заставили меня так поступить: «Артур» и «убить». С ужасом я слушала разговор и не верила своим ушам, настолько это было чудовищно и дико. Моя младшая сестра, моя веселая беззаботная Лидия, с легкостью, будто речь шла о разделке кур, говорила об убийстве самого близкого ей человека. Я дождалась, когда выйдет Макс, и вошла в спальню. Лидия почему-то стояла на подоконнике и даже не попыталась слезть, когда я предложила поговорить. Не буду передавать весь наш разговор. Скажу только, что она была чудовищно груба, а когда она обвинила меня в том, что из-за меня не стала богатой наследницей, я остолбенела.

Оказывается, в то время как я думала, что забочусь о ней, выполняя обещание, данное отцу, она тихо ненавидела меня. В ее голосе, когда она призналась в этом, было столько искренней ненависти, что я потеряла над собой контроль. Не помня себя, схватила ее за руку и дернула, пытаясь заставить спуститься с подоконника и не нависать надо мной. Но она так крепко держалась за раму, что мне не удалось заставить ее спрыгнуть. И тут… – Валерия судорожно вздохнула и всхлипнула, – я не знаю, как это произошло. Я толком не успела ничего понять, она стала с силой вырывать у меня свою руку, отклонившись назад, а я отпустила ее, решив, что бесполезно говорить и нужно просто уйти. Так совпало. Я не хотела. Она попыталась удержаться, но тут же полетела вниз. А так как я слышала, что мои духи с ядом… Да, незадолго до трагического дня я случайно услышала обрывок разговора, в котором были непонятные для меня фразы – «духи с ядом» и «бросить подозрение». Тогда я не подумала, что это относится ко мне. Но теперь, сопоставив все факты, я поняла: меня, возможно, хотят подставить. И поспешила вышвырнуть в окно флакон.

– Почему вы не спустились к сестре после того, как все произошло?

– Я увидела, что она мертва. Этот неестественный поворот головы… – Она подняла глаза вверх, и слезы хлынули по щекам. – Нет, я вру. Я испугалась. Дико испугалась, увидев внизу мальчишку, и побоялась, что, если подойду к Лидии, он сразу обвинит меня в убийстве.

– И вы пошли в гостиную и просто присоединились к остальным?

– Да, – с вызовом ответила она. – А что мне оставалось делать?

Эрика под общее молчание поднялась и прошла к ящику, извлеченному Остапом из подпола. И тут случилось невероятное. Уколовшись о торчавшую щепку, она вздрогнула и, не удержав в руках, выронила ящик. Он упал и раскололся, и из-под подкладки или сдвоенного дна вывалился желтый исписанный листок. Эрика начала читать вслух:

«Я, Вассил Богдан Славич, нарекаю себя Бароном Субботой с тем, чтобы отомстить за смерть моего младшего брата Цветана. Когда мой злейший враг – Атанас Стоянов схоронил в фундаменте тень моего брата, я только посмеялся. Я не верил в приметы. Когда ровно через сорок дней Цветан умер, я понял, что многого не знал. Но теперь, когда я знаю все о культе вуду, я готов отомстить. Именем Барона Субботы проклинаю всех живущих здесь, и пусть число жертв им будет шесть. Только когда шестая жертва погибнет, круг замкнется».

Эрика дочитала и посмотрела на Артура. Лицо ее сильно побледнело, и глаза влажно заблестели.

– Что за чушь? – пожал плечами Лямзин. – Может мне кто-нибудь доступно объяснить, о чем тут говорится?

– Я когда-то глубоко изучала обычаи народов Европы. Даже была идея написать диссертацию на тему «Древние традиции и поверья и влияние их на народный костюм». Так вот, попалось мне тогда на глаза болгарское суеверие, весьма поразившее меня. Согласно ему, чтобы дом долго и прочно стоял, нужно было схоронить под фундаментом мертвеца.

И тогда тень его неупокоенной души будет бродить ночами по дому, охраняя его покой. Добровольно на такую жертву никто не соглашался, и болгары нашли выход: они измеряли тень живого человека веревкой и отрезок веревки хоронили вместо мертвеца. Считалось, что человек, у которого украли тень, умрет ровно через сорок дней. В Болгарии даже существовала поговорка: «Смотри, чтоб у тебя не отняли твою тень!» Из записки можно понять, что у некоего Вассила Богдана был брат Цветан, который скончался через сорок дней после того, как у него измерили тень. И тогда Вассил поклялся отомстить, он проклял этот дом и живущих в нем.

– Шесть? – воскликнула Аманда, испуганно глядя на Эрику. – Значит, мы тоже можем умереть?

– Получается, так.

– Вот не зря мне мерещился Барон Суббота, он всегда там, где смерть! А вы все смеялись. Особенно Валерия, – сказала Аманда.

Она выглядела такой несчастной, что Артур поторопился ее успокоить:

– Не пугайтесь вы так, Аманда. Я думаю, что все страшное уже произошло и беды не будет.

– Вы меня просто так успокаиваете.

– Дело в том, что именно Лидия и была шестой жертвой. Значит, смерть больше никому не грозит, во всяком случае, из-за проклятия.

– А ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Лямзин, – отсюда поподробнее.