Дудочка альфонса - Дарья Калинина

– Конечно, если нести куда-то драгоценность, то только в приличное место, которое дорожит своей репутацией, – рассуждала Вета. – А к этому Вилли, небось, идут одни дураки, вроде моего Генки, или мошенники, вроде моего Влада!

Но так или иначе, а сейчас Кира стояла перед Вилли и держала в руках драгоценную брошь. Протягивая ее Вилли, она зорко следила за ним. С такого проходимца станется – «уронить» брошь в свой рукав, а потом утверждать, что ничего и не было. И, в случае чего, подсунуть Кире вместо драгоценной розы какую-нибудь похожую дешевку. И развести руками, дескать, «так оно и было!»

– Недорогая вещь! – пренебрежительно крутя брошь в руках, заявил Вилли. – Красная цена ей… Ну, тридцать тысяч!

– Долларов, конечно?

– Рублей, девушка!

И Вилли даже рассмеялся, демонстрируя свою жалость по отношению к этой «дурочке», возомнившей, что обладает великим сокровищем! А на самом-то деле… Тьфу и растереть.

– Ну, исключительно из симпатии к вам… Ну, тридцать пять тысяч!

У Киры от возмущения даже дыхание перехватило. Жулик! Как есть жулик! И главное, ведь врет с таким невозмутимым видом, что ни в жизнь не догадаешься об этом! Видимо, Вилли что-то такое заметил по выражению лица Киры, потому что осторожно спросил:

– Может быть, вы уже носили эту вещь в другие салоны, где вам оценили ее дороже?

– Нет, нет, – запротестовала Кира. – Я сразу же к вам. Гена сказал, что вы всегда даете твердую цену. И что вам можно доверять. А я, в свою очередь, доверяю мнению мужа моей подруги.

– Геннадий – муж вашей подруги?

– Да.

– Вот как… Хм… Скажите, а как он поживает?

– Да как… Никак не поживает. Пропал он!

– Пропал?

В глазах антиквара мелькнуло какое-то странное чувство, похожее на страх. Кира готова была поклясться, что именно так и было. Но чего испугался Вилли? Чего или, правильнее будет сказать, кого?

– Так что? Отдаете эту брошь мне?

– За ту цену, которую вы назвали? Ни за что!

– Могу дать пятьдесят тысяч, – «расщедрился» Вилли. – Но это – последняя цена. Дороже вам за ваш цветочек нигде не дадут! И учтите, если вы пойдете в другой салон, то там с вас еще сдерут и налог на продажу. А это тринадцать процентов от чистого дохода. Да еще придется тащиться в налоговую, заполнять там кучу бумаг, а потом идти в банк и оплачивать квитанции. А у меня все пройдет без подобных осложнений. Ну что? Сдаете брошь мне?

Мошенник! Назвал сумму ровно в тридцать раз меньше реальной. И еще смеет соблазнять ее противозаконными действиями по утаиванию доходов!

Так ни о чем и не договорившись с антикваром и крепко сжимая в руке брошь-розочку, Кира вышла на улицу и задумалась. Что ей делать дальше? В свою потайную комнату, как надеялась Кира, антиквар так ее и не отвел. То ли рангом она не вышла, то ли брошь действительно показалась ему недостаточно ценной вещью. Либо… Либо в потайной комнате салона творилось нечто настолько жуткое и ужасное, что Кира с бабушкиной брошкой пролетала мимо.

Но, так или иначе, а в ту комнату надо было попасть. И Кира понимала, что теперь последняя надежда – на Лесю и ее Лешика. Парень пообещал, что сумеет раздобыть сегодня у Вилли ключ от комнаты. А если нет, то хотя бы сделает отпечаток на пластилине.

Поэтому подругам только и оставалось, что ждать условного звонка от Лешика. И парень их не подвел! Ровно в два часа дня, то есть в свой обеденный перерыв, он позвонил Лесе и произнес условленную фразу:

– Голубка моя, я так соскучился! Жду тебя сегодня вечером в своем гнездышке.

Если бы Леша сказал, что сегодня им встретиться «в гнездышке» не удастся, значит, пришлось бы девушкам еще немного подождать: он, мол, работает в нужном направлении и надежда есть. А если бы он позвонил и просто сказал, что встреча отменяется, значит, Вилли уехал из «Лавочки» вместе с ключами от потайной комнаты и обратно в магазин сегодня уже не вернется.

Но Лешик произнес именно заветную фразу, после чего Леся полетела к нему, распушив перья и расправив крылья. Лешка встретил ее, сияя. И протянул ей новенький блестящий ключик.

– Только что от мастера получил, – похвастался он подруге. – Пришлось доплатить за срочность, но я боялся, что Вилли его хватится.

Лешик и сейчас боялся. Поэтому драпанул обратно в салон, чтобы не попасться на «горячем». Леся не стала его удерживать. К чему? Лешик был совершенно прав, стараясь не вызвать никаких подозрений у своего хозяина. Ведь сегодня ночью парню предстояло выступить в совсем новом для него амплуа – взломщика антикварных салонов.

И еще одна новость поджидала подруг сегодня. Не успела Леся попрощаться со своим Лешиком, как ей позвонила Лилия. Девушка явно была в невменяемом состоянии, она рыдала и кричала в трубку, что не хочет умирать.

– Погоди, не кричи, – попыталась утихомирить ее Леся. – Объясни толком, что случилось? Ты заболела?

– Нет!

– А с чего тогда ты умирать собралась?

– Я не собралась… Это они… Он… Звонил… Угрожал…

– Погоди, погоди! Кто звонил?

– Я не знаю! Он мне не назвался!

– Но хоть мужчина это был или женщина?

– Не знаю!

– Голос-то какой был? Мужской? Женский?

– Какой-то такой… Средний.

Новое дело! Новый человеческий род. Средний!

– И чего этот человек от тебя хотел?

– Не знаю! Он мне угрожал. Сказал, что порежет меня на кусочки. Что подкараулит меня у дома и плеснет мне в лицо кислотой. Что изуродует меня так, что мать родная не узнает!

– Но за что?!

– Он требует, чтобы я вернула какую-то вещь, которую взяла из квартиры Георгины!

Вот он, момент истины! Наступил-таки! Недаром Леся заподозрила, что эта Лилия ограбила свою покойную подругу! Оказывается, не она одна Лилию подозревала. Имелся и еще как минимум один человек, полагавший, что Лилия взяла нечто ценное из квартиры Георгины. А может быть, даже и не подозревал, а точно знал!

– А что это за вещь? – осторожно спросила Леся. – Ты знаешь?

– В том-то и дело, что нет! – закричала в ответ Лилия. – Понятия не имею! Георгина давала мне пяльцы, но вряд ли они нужны этому злодею!

– Не поняла… Что она тебе давала?

– Такие деревянные обручи, в которых зажимают ткань для вышивания.

– А… Понятно. Пяльцы. И что? Они у Георгины были какими-то особенными? Раритетными?

– Ничуть не бывало! Самые обычные пяльцы. То есть не обычные, она их в свое время в магазине «Все для вышивки» купила. И они очень удобные. Мне нравится вышивать. Вот Георгина и одолжила их мне.

Нет, такая ерунда не могла подвигнуть серьезных людей на звонки с угрозами. Им явно потребовалось от Лилии что-то куда более весомое и дорогое, чем грошовые пяльцы для вышивания.