Могила моей сестры - Роберт Дугони

Фитцсиммонс кивнул.

– Мы обеспечили, чтобы это было во всех газетах и передано по всем местным радиостанциям. Таково было поручение штата, и мы сделали больше, чем штат требовал.

– Почему?

– Потому что в этой области люди охотились и ездили на велосипедах. Не хотелось, чтобы кто-то оказался там, когда хлынет вода.

О’Лири сел. Подошел Кларк.

– Мистер Фитцсиммонс, ваша компания сделала что-либо еще, чтобы никто не «оказался там, когда туда хлынет вода», как вы выразились?

– Не понял вопроса.

– Разве вы не наняли охрану и не перекрыли дороги, чтобы не пускать людей в этот район?

– Мы сделали это за несколько дней до запуска электростанции.

– Значит, кому-либо было крайне трудно туда проникнуть, не так ли?

– Таково было наше намерение.

– Кто-нибудь из ваших охранников докладывал, что видел, как кто-то пытался проникнуть туда?

– Такого я не помню.

– Никто не докладывал, что кто-то пронес по тропинке труп?

О’Лири заявил протест, но Кларк обратился к судье:

– Ваша честь, здесь явно содержится инсинуация.

Мейерс поднял руку.

– Я не принимаю протест, мистер Кларк. Протест отклонен.

– Никто не докладывал, что кто-то пронес по тропинке труп? – повторил вопрос Кларк.

– Нет, – ответил Фитцсиммонс.

Кларк сел.

Встал О’Лири.

– Как велика эта площадь? – Он показал на диаграмме затопленную область.

Фитцсиммонс нахмурился.

– Насколько помню, озеро занимало примерно 2500 акров, а когда мы построили плотину, стало занимать 4500.

– И сколько тропинок шло через эту область?

Фитцсиммонс улыбнулся и покачал головой.

– Слишком много, чтобы я мог сказать.

– Вы перекрыли дороги и поставили посты на главных дорогах, но вы не могли перекрыть все точки возможного проникновения туда и оттуда, не так ли?

– Это было невозможно, – сказал Фитцсиммонс.

* * *

После Фитцсиммонса О’Лири вызвал Верна Дауни – человека, которого Джеймс Кроссуайт специально назначил возглавить поиски Сары на холмах над Седар-Гроувом, поскольку никто не знал этих мест лучше Верна. Трейси и ее друзья любили шутить, что Верн со своими редеющими волосами и щетиной на морщинистом лице был бы звездой фильмов ужасов, особенно с таким голосом, который никогда не звучал громче шепота.

Через двадцать лет после исчезновения Сары Верн вообще бросил бриться. Его седая борода, начинавшаяся в нескольких дюймах ниже глаз, закрывала шею и едва не достигала груди. На нем были новые синие джинсы с овальной серебряной пряжкой, сапоги и фланелевая рубашка. Для Верна это был выходной наряд. Его жена, как и на суде, сидела в первом ряду для моральной поддержки. Трейси помнила, что Верн не любил бывать на публике, а тем более говорить.

– Мистер Дауни, вам придется говорить так, чтобы вас слышали, – предупредил его Мейерс, когда Верн прошептал свое имя и адрес.

Возможно, чувствуя беспокойство Верна, Дэн облегчил ему дачу показаний несколькими косвенными вопросами, прежде чем перейти к сути своего допроса.

– Сколько дней вы вели поиски? – спросил О’Лири.

Верн вытянул губы, потом сжал их. Его лицо задумчиво наморщилось.

– Мы выходили каждый день в течение недели, – ответил он. – После этого мы стали выходить пару раз в неделю – обычно после работы. Это продолжалось еще несколько недель. Пока эту область не затопили.

– Сколько человек участвовало в поисках вначале?

Верн посмотрел на галерею.

– Сколько человек в этом зале?

Дэн оставил вопрос без ответа. Это была первая передышка за два дня.

Кларк встал и подошел к кафедре. И снова был краток:

– Верн, сколько акров занимают предгорья?

– Черт возьми, Вэнс, этого я не знаю.

– Большая площадь, не так ли?

– Да, большая.

– Она труднопроходима?

– Полагаю, по-разному. В некоторых местах круто и много деревьев и кустарника. Местами дебри, это точно.

– И там много мест, чтобы спрятать тело так, чтобы никто не нашел?

– Пожалуй, – ответил Верн и посмотрел на Эдмунда Хауза.

– Вы использовали собак?

– Помню, собаки были в Южной Калифорнии, но мы не могли ими воспользоваться. Их не могли доставить по воздуху.

– Насколько систематичны были ваши поиски, Верн? Вы полагаете, что осмотрели каждый квадратный фут в предгорьях?

– Мы старались.

– Вы осмотрели каждый квадратный фут?

– Каждый фут? Нельзя сказать с уверенностью. Площадь слишком велика. Пожалуй, нет.

* * *

После Дауни настал черед Райана Хагена, продавца автомобильных запчастей. Когда он вышел на место свидетеля, казалось, что он набрал фунтов тридцать с того субботнего утра, когда Трейси нагрянула к нему домой. Его щеки свисали над воротником рубашки, волосы поредели, а лицо и нос были красными, как у любителя ежедневных коктейлей.

Хаген усмехнулся, когда Дэн спросил его, нет ли у него заказов на поставку или других документов, подтверждающих его поездку двадцать первого августа 1993 года.

– Какая бы компания ни была, она наверняка прекратила с тех пор свой бизнес. Теперь почти все делается через интернет. Коммивояжеры вымерли, как динозавры.

Глядя на него, Трейси подумала, что этот коммивояжер, может быть, и бросил свое дело, но у него осталась коммивояжерская улыбка и манерность.

Хаген не смог сказать, какую новостную передачу смотрел.

– Двадцать лет назад вы дали показания, что смотрели «Маринеров».

– До сих пор их фанат, – сказал Хаген.

– Значит, вы знаете, что «Маринеры» никогда не выходили в Мировую серию.

– Я оптимист.

Присутствовавшие улыбнулись вместе с Хагеном.

– Но в 1993 году этого не случилось, не правда ли?

Хаген помолчал.

– Нет.

– Фактически они закончили на четвертом месте и в том году не вышли в плей-офф.

– Мне остается лишь поверить вам на слово. У меня не такая хорошая память.

– Это означает, что их игровой сезон закончился третьего октября, в воскресенье, когда они проиграли два – семь команде «Миннесота Твинз».

Улыбка Хагена потускнела.

– Здесь тоже мне остается поверить вам на слово.