Жатва - Тесс Герритсен

— Я не имею к этому никакого отношения, — сказала Эбби. — Я не знаю, кто ввел покойной такую дозу. Возможно, это ошибка лаборанта. Или ошибка кого-то из медсестер.

— Я ручаюсь за своих подчиненных, — сказала старшая медсестра. — Мы строго контролируем расход наркотических препаратов. Вы все это знаете. Ошибка на уровне медсестер исключена.

— Из ваших слов я понял, что пациентке была намеренно введена убийственная доза сульфата морфина, — сказал Марк. — Вы это имели в виду?

— Да, — после долгого молчания ответил Парр.

— Но обвинять Эбби просто смехотворно! В ту ночь я вместе с Эбби был в ординаторской.

— Всю ночь? — спросила Сьюзен.

— Да. У нее был день рождения, и мы…

Марк кашлянул, потом взглянул на Эбби. «Мы спали вместе», — такая мысль крутилась в их головах.

— Мы праздновали.

— И все то время вы не разлучались? — уточнил Парр.

Марк молчал. Он ведь не знал, как разворачивались события, поскольку крепко спал. Он не проснулся ни от первого звонка, когда Эбби сообщили о смерти миссис Аллен, ни потом, в четыре часа, когда ее позвали к другому пациенту. Марк намеревался соврать, чтобы выгородить ее. Его вранье сразу распознают, поскольку оно будет импровизацией, тогда как Парр точно знал, чем она занималась в ту ночь. Парр это знал из рассказов медсестер и из ее записей и распоряжений. Там везде было проставлено время.

— Марк был вместе со мной в ординаторской. Но у него выдался тяжелый день. Он очень устал, а потому быстро уснул и спал всю ночь.

«Надо придерживаться правды. Только правда может меня спасти».

— А вы, доктор Ди Маттео? — спросил Парр. — Вы тоже всю ночь находились в ординаторской?

— Меня несколько раз вызывали в разные палаты. Но об этом вы уже знаете. Так ведь?

Парр кивнул.

— Думаете, вы видите всю картину, — накинулся на него Марк. — Тогда изложите вашу версию. Что могло толкнуть Эбби на такой шаг? С какой стати ей понадобилось убивать свою пациентку?

— Не секрет, что доктор Ди Маттео симпатизирует движению в поддержку эвтаназии, — сказала Сьюзен Касадо.

— Что-о? — опешила Эбби.

— Мы расспросили медсестер. Они слышали, как доктор Ди Маттео говорила… Цитирую. — Сьюзен листала деловой блокнот с желтыми страницами. — «Если морфин облегчает ее состояние, мы не должны ей отказывать. Даже если это и приближает ее конец»… Узнаете ваши слова?

— Но они не имеют ничего общего с эвтаназией! Я имела в виду избавление миссис Аллен от мучительных болей. Надеюсь, медсестры помнят и ее постоянные просьбы снять боль.

— Значит, вы не отрицаете, что говорили эти слова?

— Возможно, и говорила. Я уже не помню.

— А затем вы повысили голос на Бренду Хейни, племянницу миссис Аллен. Это слышали несколько медсестер и миссис Спир. — Сьюзен взглянула на старшую медсестру и снова уткнулась в блокнот. — Они поспорили. Бренда Хейни считала, что ее тете вводят слишком большие дозы морфина. Доктор Ди Маттео стала возражать и не нашла лучших аргументов, чем прямые оскорбления в адрес мисс Хейни.

Здесь Эбби было нечем возразить. Она действительно сцепилась с Брендой. Она позволила себе оскорбительные высказывания. Теперь все это возвращалось к ней, накатывая гигантскими волнами. Под их напором ей было не вздохнуть и не шевельнуться.

В дверь постучали. Вошел доктор Уэттиг. Он плотно закрыл за собой дверь. Некоторое время Генерал просто стоял в конце стола и смотрел на Эбби. Она ждала новой сокрушительной волны.

— Доктор Ди Маттео говорит, что не знает, откуда этот пузырек очутился в кармане ее халата, — сказал Парр.

— А я не удивлен, — заявил Уэттиг. — Доктор Ди Маттео, вы ведь действительно не знаете?

Их глаза встретились. Эбби всегда было трудно смотреть в непроницаемые голубые глаза Генерала. В них она видела слишком много власти. Власти над ее будущим. Но сейчас она заставляла себя выдерживать его взгляд. Пусть убедится, что ей нечего скрывать.

— Клянусь, я не убивала свою пациентку, — сказала она.

— Я так и думал, что вы это скажете.

Уэттиг полез в карман халата, откуда достал цифровой замок. Замок с глухим стуком лег на стол.

— Это что? — удивился Парр.

— Замок от шкафчика доктора Ди Маттео. За последние полчаса я стал экспертом по цифровым замкам. Я обратился к нашему слесарю. По его словам, это простенький пружинный замок, открыть который — пара пустяков. Ударить посильнее — и дверца откроется. А на внутренней стороне указан шифр замка. Слесарь объяснил: ударом можно открыть дверцу, после чего закрыть ее по всем правилам.

Парр покосился на замок и неопределенно пожал плечами:

— Это еще ничего не доказывает. И смерть пациентки не объясняет. Я уже не говорю о пузырьке с морфином.

— Да что с вами? — взорвался Марк. — Неужели вы до сих пор не догадались, что все взаимосвязано? Анонимное письмо. Пузырек, подброшенный в шкафчик. Кто-то целенаправленно подставляет Эбби.

— Ради чего? — спросила Сьюзен.

— Чтобы ее дискредитировать, а затем выгнать из больницы.

Парр даже фыркнул:

— И вы считаете, этот кто-то пошел на убийство пациентки, только бы сломать карьеру доктору Ди Маттео?

Марк уже собрался ответить, но передумал. Все и так понимали абсурдность этой теории.

— Согласитесь, доктор Ходелл, что усматривать в этом заговор… Уж больно надуманным он выглядит, — сказала Сьюзен.

— И вовсе не надуманным, — возразила Эбби. — Достаточно вспомнить то, что уже случилось со мной по вине Виктора Восса. Он совершенно не контролирует свое поведение. Помимо словесных оскорблений, он позволил себе рукоприкладство, и тому есть свидетели. По его указке мне в машину подбросили свиные потроха. Придумать такое может только нездоровый ум. А теперь еще и судебные иски. Два уже есть. И это лишь начало.

Собравшиеся молчали.

— Она что, не знает? — спросила Сьюзен, взглянув на Парра.

— Судя по всему, нет.

— Чего я не знаю? — насторожилась Эбби.

— Днем позвонили из юридической фирмы «Хокс, Крейг и Сассман», — сказала Сьюзен. — Оба иска против вас отозваны.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Эбби. — Это новый маневр Виктора Восса? Я отказываюсь понимать его действия.

— Если Виктор Восс и пытался вас преследовать, он оставил свои попытки. Предмет нашего разбирательства никак не связан с Воссом.

— Тогда как еще это объяснить? — спросил Марк.

— У нас есть вещественное доказательство, — напомнила Сьюзен, указывая на пузырек.

— Но у вас нет свидетелей. Нет никакой конкретной связи между этим пузырьком и смертью пациентки.