Опустошение - Егор Роге

– Согласен, нельзя это делать, – подтвердил Макс, – но я не вижу пока повода для волнений, у нас же нет денег на выпуск каталогов.

– В том-то и дело, что Артем хочет всю прибыль по новым контрактам пустить на цветные картинки, а кроме того, он хочет, взяв кредит у «Лассаля», бросить на алтарь сумасшествия «Грин Раунд» еще и мебельный бизнес. У нас к марту следующего года не останется ровным счетом ничего!

– А может, из этого выйдет толк? – произнес Иосиф. – Артем же гений, надо признать, это так.

– Гений, – согласился я, – но и гении тоже ошибаются. Иосиф, это для тебя недопустимо в первую очередь! Тебе не тридцать, и это твой последний шанс разбогатеть. Ты же не игрок, Иосиф, а тебе сейчас предлагают все деньги поставить на красное и рискнуть.

Иосиф задумался. Я был уверен, что в этот раз я переиграл Артема.

Совет директоров по идее «Грин Раунд» Артем провел на одном дыхании. Он был великолепен, но результат был предрешен. Мы все проголосовали против. Артем был просто в ярости и сказал, что мы все равно примем это решение, но чуть позже, после того как осознаем, какое безответственное и трусливое решение мы сейчас приняли.

Не оправдались и надежды Артема на встречу с Пьером Лассалем в Москве. Правда, на этот раз я не приложил к этому ровным счетом никаких усилий. В Москве начались беспорядки, и канадцы отменили визит.

Ситуация в стране после августа девяносто первого только казалась спокойной. Иллюзию спокойствия разрушила майская демонстрация в Москве. Первого мая в районе Октябрьской площади, на пересечении Ленинского проспекта и Садового кольца демонстранты оказали очень серьезное сопротивление ОМОНу, в результате пострадали десятки человек, были сожжены несколько автомобилей, но потом на несколько месяцев снова наступило затишье. А в конце сентября девяносто третьего, когда президент Борис Ельцин издал указ о роспуске парламента, Москва на десять дней погрузилась в хаос, закончившийся штурмом телецентра восставшими и расстрелом из танков здания парламента.

Конечно же, были многочисленные жертвы, к сожалению ставшие разменной монетой в азартных играх политиков, из которых никто не пострадал.

Марк Шульман звонил нам каждый день и уточнял обстановку в Москве, и 1 октября девяносто третьего он проинформировал нас об отказе мсье Лассаля ехать в Москву. Но главной причиной ежедневных звонков Марка был, конечно, приезд его дочери в Москву – незадолго до начала беспорядков Ира Шульман прилетела к Максиму.

Я с огромным интересом ждал встречи с Ирой. Как сотрудники «Арины Инк.» мы ежедневно общались по телефону и обменивались факсами. Много о ней я узнал по рассказам Макса, роман которого с Ирой так беспокоил Артема.

Ира, дочь Марка Шульмана, «русская» канадка, как все выходцы из Союза свободно говорящая на трех языках, влюбилась в Макса с первого взгляда. Максим, понимая, что вытащил свой счастливый билет, искусно раздувал пламя ее чувств и преуспел в этом настолько, что Ира прилетела в Москву при первой возможности, за несколько дней до того, как в городе началась стрельба.

Марк Шульман не распространялся по поводу появления Максима в размеренной до того жизни дочери и предпочитал не вмешиваться в ее личную жизнь.

– Привет, – открыв дверь в мой кабинет, сказала Ира, – я так рада с тобой познакомиться лично!

Ира пожала мне руку, но потом обняла и поцеловала, как старого друга.

– Привет, привет, – ответил я, – рад знакомству, и, конечно, очень сожалею, что Макс поехал без меня в Канаду! Я бы не дал ему без боя завоевать сердце такой красавицы. Мы бы стрелялись на дуэли, а я опытный дуэлянт!

Ира была похожа на популярную певицу Сандру – очень яркая, с большими «восточными» глазами, смуглой кожей, черными вьющимися волосами.

– Завоевал – это громко сказано, – рассмеялась Ира, – и тем более не без боя. Я вообще не советую ему сейчас в Канаде появляться, мои друзья грозились его в Ниагару сбросить, за сто метров до водопада.

Артем никогда не отступал, и в этот раз он все же убедил Марка Шульмана и Пьера Лассаля в необходимости встречи – через несколько дней мы летели в Будапешт.

Марк и мсье Лассаль должны были прилететь в Венгрию для встречи с нами и провести там два дня.

– Прилетят, я же говорил, прилетят! – радовался Артем. – После встречи в Венгрии мы – миллионеры!

– Они нам привезут миллион долларов? – улыбаясь, спросил я.

– Больше, они привезут нам больше, – ответил Артем, – мы подпишем эксклюзивный контракт на поставку их продукции в Россию, и, во-вторых, мы получим у них три контейнера мебели бесплатно для выставки, которая состоится в Экспоцентре в декабре, и главное – мы подпишем их на товарный кредит.

– Ты уверен, что они согласятся на все эти условия? – удивился я.

– Сто из ста!

– Очень оптимистично, – ответил я, – уверен ли ты, что мы важны им настолько…

– Я единственный из вас, кто в состоянии оценить перспективы и не останавливаться на достигнутом, – прервал меня Артем, – вы все тормозите движение вперед, но с тобой еще не все потеряно, а остальные… уже отработали свое!

– Я думаю, что, как только ты останешься один, ты долго не протянешь, – ответил я, – и при своей гениальности, Артем, ты не один построил наш бизнес.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Артем, – твои-то позиции незыблемы, а вот Макса буду топить!

Женя вышла на новую работу почти сразу после возращения из Риги. Артем сделал вид, что удивлен этим решением Жени и сожалеет о расставании. Рассчитавшись с ней в этот же день, он пожелал успехов в нелегком труде экономического обозревателя.

Новый офис Жени располагался недалеко от «Динамо», и мне было удобно подвозить ее по утрам.

Мой водитель начал обучать меня основам вождения и правилам дорожного движения.

Я понимал, что, расставшись с Артемом и открыв свою компанию, я должен буду уметь водить машину.

Антон, мой водитель, умел хранить секреты. По крайней мере в течение долгого времени в компании никто не догадывался, что Женя переехала ко мне.

За два дня до моего отъезда в Будапешт на встречу с Марком и Пьером Лассалем произошел очень неприятный инцидент.

Руководитель Жени улетал в командировку и попросил ее подъехать в офис к семи часам утра, чтобы успеть обсудить важнейшие вопросы.

Антон подъехал к половине седьмого, чтобы подвезти Женю в офис и после вернуться за мной.

Женя провозилась и села в в машину только без четверти семь, и Антон был вынужден ехать очень быстро, нарушая правила и проскакивая на красный свет на улице Свободы, Волоколамском и Ленинградском шоссе. Повернув с Ленинградского проспекта в сторону Петровско-Разумовской аллеи на красный сигнал светофора, Антон, не сумев вовремя затормозить, сбил пешехода, пожилую женщину. Наезд на пешехода произошел прямо на «зебре».