Бокал вина - Иван Жагель

На следующий день после визита в Останкинский телецентр Головин и Торопов встретились в одном из буфетов главного здания МГУ. Они оба находились в жуткой депрессии: им было неприятно, даже как-то неловко осознавать, что те прожекты, которыми они буквально жили все последние дни, на которые возлагали так много надежд, у телевизионщиков не вызвали восторга. И это было еще мягко сказано.

Вскоре к парням присоединились их подружки — Инга Кох и Оксана Мартыненко. Они тоже учились в университете, тоже на четвертом курсе, только исторического факультета.

Инга была девушкой Сергея. В Москву она приехала из Казахстана, куда ее прадеда — обрусевшего немца — выслали в годы Второй мировой войны. Там он женился на казашке, и в наследство от бабушки Инга получила смуглую кожу, темные глаза и прямые смоляные волосы. Она была миниатюрна и даже на каблуках едва доставала до груди долговязого Головина, но это нисколько не мешало ей вить из него веревки. К счастью для Сергея, помимо твердого, независимого характера, редкой целеустремленности и комплекса отличницы Инга обладала еще и здравым умом и не злоупотребляла своей властью.

Зато Оксана была полной противоположностью своей подруги — добродушная, смешливая и порой очень наивная хохлушка из украинского города Николаева, никогда не претендовавшая на роль лидера. Она добровольно отдала пальму первенства Инге и откровенно демонстрировала свои чувства к рыжему Торопову.

Девушки знали о планах парней предложить на телевидение свою игру и об их вчерашнем визите к знаменитому шоумену, поэтому, едва поздоровавшись, стали расспрашивать, чем все это закончилось.

— Вас там что, побили? — без всяких церемоний поинтересовалась Инга. — Чего вы такие кислые?

Сергей посмотрел на Петра, поморщился и сказал:

— Да в общем-то пока нечего рассказывать. Матусевич продержал нас больше часа в приемной, но все же выслушал. Он обещал подумать над нашей идеей и попросил позвонить через пару недель. Вот, собственно говоря, и все…

Другие, более досадные детали той встречи, а именно: как они горячились и краснели, как доказывали, что можно сделать лучшую не только в стране, но и в мире развлекательную программу, — он опустил.

— Одним словом, вас выпроводили, даже не заронив в душу надежду! — безжалостно уточнила Инга.

Головин раздраженно поерзал на стуле, покрутил в руке стакан с соком.

— Понимаешь, Матусевич считает, что игровые передачи канала РТ и так имеют самые высокие рейтинги, от рекламодателей нет отбоя, и прежде, чем начинать что-то новое, нужно все серьезно взвесить. С этим трудно спорить — подобные дела с ходу не решаются. Именно поэтому наши перспективы сегодня совершенно неясны.

— А, по-моему, вы напрасно переживаете! — воскликнула Оксана. — Все идет нормально! Вам же не отказали, а просто попросили перезвонить. Матусевич — профессионал и наверняка разберется, что к чему.

Она прижалась щекой к плечу Торопова и даже демонстративно погладила его по спине, таким образом выражая сочувствие и всемерную поддержку.

— В том-то и дело, что Матусевич — профессионал, — сказала Инга, — и если сразу не признал, что игра отличная и над ней стоит поработать, значит, он темнит.

— Я тоже так считаю! — поддакнул Петр.

— Не удивлюсь, если он украдет вашу идею и сделает программу самостоятельно.

Оксана широко открыла глаза:

— Неужели такое возможно?!

Инга озабоченно посмотрела на нее. Так мать смотрит на избалованного, выросшего в любви и холе ребенка перед отправкой в летний лагерь.

— Не знаю, девочка, как отпускать тебя одну в самостоятельную жизнь. Запомни, иногда люди обманывают, и совесть их потом совсем не мучает. А на телевидении воровать друг у друга идеи — обычное дело. Это даже хороший тон, свидетельство отличной деловой хватки. Вы посмотрите, какие программы идут на различных каналах: они похожи как две капли воды! Неужели вам нужны примеры?!

Примеры здесь и в самом деле были излишни. За столом повисло тягостное молчание. Сергей барабанил пальцами по столу, Петр хмурил брови, а Оксана, казалось, вот-вот расплачется от огорчения за своего парня.

— Если нашу идею украдут, то я пойду к генеральному директору канала РТ! — рубанул Головин. — Как его фамилия… Элладин.

Его заявление даже на миллиметр не подняло настроения всей компании.

— Или расскажу эту историю газетчикам… — уже с меньшей уверенностью произнес он. — Вряд ли Матусевич станет рисковать своей репутацией.

— А я думаю, нужно сделать так, чтобы ни у кого даже не появилось желания вас обмануть! — твердо сказала Инга. — И есть отличный способ защитить себя. Мама мне как-то рассказывала, что один ее знакомый композитор… там у нас, в Алма-Ате, получает авторские свидетельства на все песни, да и на любые другие музыкальные произведения, которые он сочиняет. Вы должны сделать то же самое — обратиться в агентство по авторским правам! Причем немедленно!

— Отличный ход! — воскликнул Головин.

— Класс! — поддержал его Торопов. — Как же мы раньше до этого не додумались?!

— Правильно, так и надо сделать! — захлопала в ладоши Оксана, и ее голубые глаза засияли от счастья. Она все-таки была большим ребенком, и настроение у нее могло меняться буквально каждую секунду. — А где это агентство находится?