Бокал вина - Иван Жагель

В Москву Тамара возвратилась только в сентябре, когда первые осенние дожди сменились сухим и теплым бабьим летом. Почти полтора месяца она провела в Крыму, в Судаке, куда сбежала сразу же после той знаменательной встречи на Вероникиной даче, заехав домой лишь на десять минут и кое-как побросав в чемодан необходимые вещи. За все это время она даже ни разу никому не позвонила, чтобы не выдать своего местонахождения.

В Судаке Тамара сняла полдома с отдельным входом, так что ей вообще не приходилось сталкиваться с хозяевами — благо деньги у нее теперь имелись и можно было ни в чем себе не отказывать. Жилище ее находилось на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на море, на старый, разбитый террасами сад. И вечерами она долго сидела в одиночестве на веранде, наблюдая, как садится солнце, как прямо у берега суетливо снуют прогулочные кораблики, а вдалеке, в зыбком мареве, проплывают их более крупные собратья.

Единственным неудобством в этом замечательном месте была дорога с пляжа — полчаса в гору. Можно было, конечно, добираться и на маршрутках, в огромном количестве сновавших по городку, однако в них было жарко, шумно, а главное тесно от всяких сумок, рюкзаков, надувных матрацев и кругов. Так что Тамара предпочитала ходить пешком.

За полтора месяца она не завела никаких новых знакомств, зато много читала и гуляла. И постепенно все произошедшее с ней уходило в какие-то глубины сознания, становилось не таким острым, болезненным. Ее поход в лобби-бар гостиницы в поисках приключений казался теперь каким-то нонсенсом, необъяснимым чудачеством, как та давняя студенческая вечеринка, когда, прилично выпив, она позволила себе много лишнего. Да и, по правде говоря, ей не особо хотелось в этом разбираться.

Домой Тамара возвратилась полная энергии и сил. Она страшно желала со всеми увидеться и в первый же день позвонила Веронике. Подруга немедленно прибежала к ней, и они проговорили чуть ли не до утра.

Узнав по каким-то своим каналам, что Тамара приехала, вскоре пообщался с ней по телефону и Зимин. Именно он сообщил, что Марков все же уехал куда-то за границу. И еще подполковник дружелюбно поддержал ее, мол, живи спокойно, тебе ничто не угрожает.

На работе ей также все были рады, даже Арутюнян. Но принципиально измениться этот человек, конечно, не мог: уже в конце первой недели после ее возвращения Вазген устроил жуткий скандал по пустякам.

Да и у Тамары вскоре появилось какое-то странное чувство неудовлетворенности. Ей явно чего-то не хватало из ее недавнего прошлого. В субботу, ссылаясь на накопившуюся усталость, она отказалась поехать к Веронике на дачу, будто бы там кто-то собирался заставить ее работать. Но и дома слонялась все утро как неприкаянная, а ближе к вечеру пошла гулять по городу, без всякой определенной цели.

Через час Тамара вдруг обнаружила, что стоит рядом с сияющей вывеской гостиницы «Метрополь». «Нет, никогда! — мысленно поклялась она себе. — Больше никаких глупостей!» Однако, поколебавшись, все же зашла внутрь и расположилась за свободным столиком лобби-бара. А когда к ней подошел официант, она сказала:

— Принесите мне, пожалуйста, бокал красного вина!