Завтра утром - Лайза Джексон

— А про серийного убийцу скажут?

— Гм… Наверное. — Она бросила на него взгляд, свернула, и они направились к центру города. Она лизнула палец и провела линию на лбу. — Один—ноль в пользу Никки Жилетт.

— Что ты о ней знаешь?

— Кроме того, что она наша главная головная боль?

— Ну да.

Морисетт обогнала медлительный грузовик.

— Погоди, ты что, интересуешься ею?

— Просто любопытно. У нее источник в управлении.

— Да, но она привлекательна, если тебе нравятся пробивные упрямые блондинки.

— Ни одной не знаю, — протянул Рид, глядя на свою светловолосую напарницу. — Ты здесь дольше, чем я. Что там с этой Жилетт?

— Испорченный ребенок, который во что бы то ни стало решил стать журналистом. Насколько я знаю, она даже замужем не была, но это все. По-моему, она работает в «Сентинел» с тех пор, как окончила колледж, а может, работала там летом и во время учебы… Кажется, у нее были проблемы во время процесса Шевалье, она тогда еще училась… ну, ты помнишь. Ты же тогда тут был?

— Я помог поймать преступника.

— А сейчас он на свободе. Зря только время и силы угробили. Так вот, про Никки Жилетт. По-моему, она все еще старается доказать отцу свою состоятельность. Ее всегда ставили ниже старшего брата — он потом был убит или сам себя прикончил. Блин, как же его звали…

— Эндрю.

Морисетт посмотрела на него, остановившись на светофоре.

— Так ты уже все знаешь. И какого хрена я тут распинаюсь?

— Просто хочу узнать твою точку зрения.

— Ладно, этот парень был крутым спортсменом и умницей. Зеница ока папаши, блин. С блеском окончил колледж и подал документы в какой-то супер-пупер юридический колледж, в Гарвард или Йель… в общем, из Лиги Плюща, там еще его отец учился. Но не поступил, даже с помощью папочки. И сразу после этого погиб. Упал с палубы. Или его столкнули. Или он спрыгнул. Никто этого не видел, а если кто и видел, держал рот на замке.

Рид все это уже слышал, когда в те годы работал в Саванне.

— Ну вот, — продолжала Морисетт, — а семья, кажется, распалась. Судья практически сдался, жена его вообще, похоже, свихнулась. Другие дети — кроме Никки, еще двое, — как я понимаю, не в счет. Не то что первенец. По крайней мере, я так слышала. — Она тронулась с места: дали зеленый. — Я, правда, мало знаю о нашей Никки. Только помню, что она здорово напортачила во время процесса Шевалье, ну так ты тоже это знаешь.

— Все знают. — Тогда Рид был младшим детективом в Саванне. Одним из первых дел, над которым он работал, было убийство Кэрол Лежиттель, и он помог поймать Лироя Шевалье, любовника жертвы. До назначения на это дело он уже бывал у Шевалье дома в связи с заявлениями о насилии в семье. Ни одному из них не был дан ход. Кэрол не хотела этого.

И зря, черт побери. В конце концов Шевалье совсем слетел с катушек и убил и ее, и двоих ее детей. Дело вел судья Рональд Жилетт, а его дочь, тогда еще студентка колледжа, подрабатывавшая в «Сентинел», подслушала некий частный разговор и что-то из него опубликовала — вполне достаточно, чтобы едва не загубить весь процесс. Сейчас это уже не имело значения. Шевалье на свободе, и судить его за те убийства уже не будут.

Рид потерял связь с большинством тогдашних коллег. Почти сразу после дела Шевалье он уехал в Сан-Франциско.

— Знаешь, как вышел этот подонок? Не так давно. Его скользкого адвоката надо за это расстрелять. Плевать, что получается по тестам на ДНК, — кровь на месте преступления могли и перепутать. Тогда просто не было такой техники, как сейчас. Для меня Шевалье навсегда останется хладнокровным убийцей. Он покромсал на куски и несчастную мать, и детей. А Никки Жилетт чуть все не порушила. К счастью, его все-таки осудили… А теперь он на свободе. Куда мир катится?

— Кому ты это говоришь.

— К такой-то матери на легком катере, вот куда. Никки Жилетт тогда была еще девчонкой, подрабатывала в газете на летних каникулах. И уже тогда у нее было амбиций выше крыши.

Рид фыркнул, но не признался, что собирается поговорить с журналисткой. Чем меньше Морисетт будет знать, что он делает за спиной управления, тем лучше для нее и для ее работы.

Он решил узнать, где и каким образом Никки берет информацию, хотя она наверняка не захочет выдавать свои источники, пользуясь Первой поправкой к Конституции[7]. Но не тут-то было. Ничто не заставит Рида поверить, что отцы-основатели хотели этой поправкой защитить тех кретинов, которые разглашают внутреннюю информацию и ставят под угрозу расследование преступлений. Но из Никки не так легко что-то вытрясти. Она сильная и упрямая. Решительно делает свою работу. Прошлым летом во время дела Монтгомери она не оставляла его в покое. Сегодня она хочет получить эксклюзивное интервью. Что ж, так и будет. Только интервьюером будет Рид. Никки Жилетт слишком много знает. Это ставит под удар расследование. И это опасно. Для всех. И для нее тоже.

Он посмотрел на часы. До встречи с Никки еще несколько часов. Интересный будет разговор. Кроме всего прочего, Никки умна и привлекательна. Ум и красота — смертельное сочетание для Рида. К тому же избалована — родилась в богатой семье, с серебряной ложкой в почти идеальных зубах.

Морисетт высадила его около участка. Следующие несколько часов он плотно занимался насилием в семье: жена «случайно» всадила в мужа пять зарядов дроби. Он мог бы выжить, но одна из пуль попала в шейную вену, и он истек кровью до того, как жена вышла из состояния «смятения, истерики и паники» и наконец позвонила 911. Когда на место происшествия прибыл первый полицейский, она спокойно сидела в кресле за столиком и курила. По оценке Рида, с этим делом все было ясно.

Он уже собирался уходить и потянулся за курткой, как зазвонил телефон.

— Рид.

— Рик Бенц, полиция Нового Орлеана, — ответил звонивший. Это был напарник Рубена Монтойи. — Я получил твое сообщение. Ты спрашивал насчет человека по имени Вине Ласситер.

Рид повесил куртку обратно на кресло.

— Да. Он брат жертвы убийства. Нам надо его найти. Мы не только хотим сообщить ему о смерти сестры, но и выяснить, где он был в день ее пропажи.

— А что случилось с сестрой?

В голове навязчиво крутились образы Бобби Джин, такой живой, привлекательной, сексуальной, и в то же время мысли о том, как она сражается за жизнь в темном, холодном гробу, очень реальная картина ее трупа. Рид подавил гнев на мерзавца, который убил ее, и спокойно, как только мог, рассказал все Бенцу.

— Так что мы ищем всех, кто связан с Барбарой Маркс.

— Можно понять. Так этот сукин сын хоронит их заживо? — Бенц негромко выругался. — Мы продолжим поиски, но найти Ласситера будет трудновато. Он исчез месяца три назад. Не сообщил в полицию и не оставил адреса. Женщина, с которой он жил, не знает или не хочет говорить, что с ним случилось и куда он делся. Некоторые у нас думают, что он решил скрыться от крупного долга, но его поймали и убили, тело утопили где-нибудь в море, но это всего лишь предположение. Не могу сказать, что с ним случилось, потому как сам не знаю.