Завтра утром - Лайза Джексон

— Спасибо, Кевин, — сказала она, и он наконец-то отвалил. Улыбнулся по-мальчишески, а вовсе не дьявольской ухмылкой, и она обозвала себя дурой за то, что слишком много навоображала себе про племянника Тома Свинна.

Из-за перегородки выглянула Трина:

— Никогда больше не оставляй меня наедине с этим парнем.

— Но ты же была не одна. — Никки оглядела зал, где сидели остальные журналисты.

— Он двинутый, Никки. Все время, пока тебя не было, он что-то бормотал себе под нос, пел — какую-то чушь, полную бессмыслицу. Вроде детских стишков. Мне все казалось, что это он со мной разговаривает. — Она вздрогнула. — По-моему, у него винтиков в голове не хватает, и еще как!

— Знаю, но он починил компьютер, и это все, что мне было надо.

— Только в следующий раз не убегай. Никки сверкнула улыбкой:

— Слушай, так Норм же был на месте. Если Кевин на тебя набросится или будет себя странно вести, можно всегда положиться на Мецгера.

— Господи, это место — просто дурдом какой-то! — Вдруг Трина вытаращила глаза. — О-о, смотри, кто к нам пришел.

— В смысле? — Но Никки уже повернулась вместе с креслом и увидела Шона Хока — все сто восемьдесят восемь сантиметров роста — у стойки секретарши. Он стоял, наклонившись к взбудораженной Селести, и та указывала на стол Никки. Шон встретился с нею взглядом и направился к ее отсеку. Годы на нем не отразились. Он был по-прежнему строен и красив. Волосы спускались на воротник кожаной куртки, подбородок украшала эспаньолка. Хотя Шон находился в помещении, а на дворе стоял декабрь, он не снимал темных очков — Никки подозревала, что это скорее для выпендрежа, чем для защиты глаз. Эффект довершали штаны хаки, облегающий свитер, черные ботинки и убийственная улыбка.

— Мама дорогая, — ахнула Трина, и Никки краем глаза заметила, что подруга делает вид, будто обмахивается веером. — Этот парень горяч.

— Этот парень несносен, — вполголоса ответила Никки и встала, когда Шон подошел к ней.

— Я так и думал, что найду тебя тут.

— Значит, теперь ты у нас детектив.

— А ты такая же дерзкая, как и была. — Он закинул ногу на ее стол, при этом джинсы туго натянулись в паху, взял пресс-папье и начал перебрасывать из руки в руку. Таким он всегда и бьш — комок нервов под сексуальной мужественной внешностью.

Никки представила Шона Трине, которая просто растаяла. Как и Никки много лет назад.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Прости… Впрочем, нет. Прощения не прошу. Я просто была занята, Шон.

— Даже для старого друга.

— Этот старый друг бросил меня двенадцать лет назад.

— Ох. — Он заметно поморщился. — Это была ошибка.

— А может, и нет. Все обернулось к лучшему.

— Да ну? — Он пристально посмотрел на нее своими глазами, которые меняли цвет. Когда-то, много лет назад, ее сердце безумно колотилось под его изучающим взглядом. Теперь же он беспокоил ее по-другому. Когда-то она считала его сексуальным, теперь же — опасным.

— Так что ты хочешь от меня?

— Встретиться. Просто пересечься.

— А зачем? Я тут работаю. Там же, где и была, когда ты ушел.

— Но тем временем ты окончила колледж. Вернулась в Саванну и сейчас, похоже, делаешь себе имя.

Она не ответила.

— Я думал, что ты вышла замуж.

— Ну и зря думал.

— Ты даже не хочет спросить, как у меня дела? — Он подбросил пресс-папье в воздух. Ловко поймал.

— Не вижу смысла.

— У тебя кто-то есть?

— Пока нет.

— А был?

— Слушай, Шон, во-первых, это не твое дело, а во-вторых, у меня куча работы.

— Ну, давай зайдем куда-нибудь выпить, когда ты освободишься.

— А что, тебе больше нечего делать? Он широко ухмыльнулся:

— Сегодня — нет.

— Я не хочу.

— Один стаканчик не повредит. — Его улыбка была почти по-мальчишески обаятельной, в глазах плясал огонек, как когда-то давно.

Зазвонил сотовый, и Никки произнесла:

— Мне действительно надо идти.

Когда она потянулась за телефоном, он схватил ее за запястье:

— Я позвоню, Никки. — Он отпустил ее, и с другой стороны перегородки она услышала шепот Трины:

— Мама дорогая…

— Нравится, что ли? Забирай, — сказала Никки, глядя, как Шон неторопливо выходит. Потертые джинсы туго обтягивают зад, каблуки не сношены, на кожаной куртке ни царапины. Чересчур идеальный. И он разбил ей сердце… Телефон снова зазвонил. Это была женщина из исторического комитета, хотела убедиться, что у Никки точные сведения насчет домов, которые отреставрируют к рождественским каникулам. Никки перепроверила информацию и закончила разговор.

Наконец-то она вернулась к компьютеру. Она уже наполовину разобралась с почтой и теперь дочитывала новые письма. Под конец она вдруг наткнулась на письмо с темой: «Гробокопатель наносит новый удар». Хотя обратный адрес был незнаком, письмо она открыла.

Сердце замерло. Все отошло на задний план, когда на экране перед нею предстали жуткие картинки — фотографии четырех людей, несомненно, жертв Гробокопателя, которые разлагались до костей. Сообщение было простым:

ТРЕТЬ ГОТОВА — БУДЕТ ЛИ ЕЩЕ?

А ДО ДВЕНАДЦАТОГО

НИКТО НЕ МОЖЕТ ЗНАТЬ.

Внезапно стало так холодно, как если бы ее бросили в Ледовитый океан.

Что это за письмо, черт возьми?

Кто говорит с ней — Гробокопатель?

Или… это дурацкий прикол?

В мозгу лихорадочно проносились мысли. Разве Клифф не говорил вчера вечером, что Гробокопатель посылал Риду записки? А как насчет электронной почты? О господи… Может, обратный адрес сработает… Она решила ответить. Конечно, это может быть розыгрышем. Многие сейчас развлекаются, рассылая спам, но она интуитивно почувствовала, что к ней обращается именно убийца. Из-за статей. Потому что она дала ему имя. Обратила внимание. Задела его болезненное самолюбие.

Прикусив губу, Никки послала сообщение, в котором просила отправителя ответить и назваться. Почти сразу письмо вернулось. Она распечатала сообщение в двух экземплярах и вырезала из второго сам текст. Затем отыскала Кевина — как всегда, в наушниках, тот рассматривал торговые автоматы в столовой. Он уже выбрал что-то, нажал кнопку и тут краем глаза увидел ее.

— Только не говори, что у тебя опять не работает компьютер, — сказал он, в глазах его мелькнула какая-то надменность. Уголки губ приподнялись, словно он был очень доволен собой.

Потому что он умнее?

Или потому что ожидал, что она побежит к нему?