Алчная самка - Кирилл Казанцев

– В Норвегию, в заполярную Норвегию, – сказал Олег, – на месторождение. Не на скважину, конечно, она в море, а в поселок на берегу. Три месяца ночь, три месяца день, остальное – черт знает что, дождь и холодно. Зато платят хорошо, а зимой часто полярное сияние. И мороз за сорок. И тундра осенью красивая, нереальное что-то.

Он хорошо помнил это чудо, что довелось видеть несколько лет назад, в конце сентября. Стланик и кусты преобразились за одну ночь, и тундра из бурой сделалась алой, багровой, рыжей, точно покрылась ягодами всех цветов и оттенков. И все это на фоне свинцово-серого неба и ледников на близких горах. Реально свихнуться можно, ум отказывался вмещать это великолепие. И оно уже на подходе, сейчас как раз сентябрь, самое начало.

– Не хуже, чем здесь, можешь мне поверить, – сказал Олег. – Это на три года, потом я покупаю тебе квартиру, и мы разводимся. Но есть условие – ты не лезешь в мою жизнь. Согласна?

– А ты в мою. – Света спрятала руки в карманы и прикусила губу. Посмотрела на Олега и спросила: – Согласен?

– Договорились. – Он достал ключи от машины. – Поехали. Документы твои где?

– Здесь. – Света хлопнула ладонью по сумке. – С собой всегда ношу, чтоб не стащили. И вещи в общаге остались…

– Плевать. – Олег отобрал у Светы мятый платок и бросил его в мусорку. Взял девушку под руку и повел к машине.

* * *

Родная контора встретила легким предобеденным сумасшествием, таким знакомым, что Олег невольно усмехнулся: «Ничего не меняется». Он шел по знакомым коридорам, здоровался с коллегами, а краем глаза ловил на себе их взгляды. Кто сочувствовал, кто смотрел с любопытством, а кто-то просто видел старого знакомого и удивлялся, почему они так долго не встречались. А единственной из всех, кто искренне обрадовался ему, была Анечка Медведева. Она заулыбалась, завидев Олега на пороге, убрала со стула кучу папок и предложила присесть.

– Проверка у нас. – Анечка суетливо распихивала документы по шкафам. – Вот и сидим, точно на вокзале… Ты как, Бельмондо?

Она пристально взглянула на Олега, пытаясь выбрать верный тон, чтоб ненароком не сделать тому больно. Олег улыбнулся ей: Анечка при своих почти модельных внешних данных обладала исключительным добродушием и совершенно не помнила зла. Страдала от этого неоднократно, но не менялась и частенько наступала на одни и те же грабли при общении с людьми.

– Нормально. – Олег положил папку с документами на стол. – Все в порядке. Я готов, давай, что подписать.

Анечка схватилась за мышь и уткнулась в монитор.

– Сейчас, сейчас, – бормотала она, – я распечатаю приказ, потом ты подпишешь, потом шефу на утверждение… Олег, мы же дом продали! – вдруг выпалила она и только что в ладоши не захлопала от радости.

– Молодцы! – Олег неподдельно обрадовался за чету Медведевых. Сам, что скрывать, чувствовал за собой что-то вроде долга, но Анютка об их сорвавшейся сделке не упоминала, точно и не было ее. И вот вопрос решился сам собой.

– Кто ж на вашу глушь позарился? – Олег ощутил что-то вроде ревности. И дом тот, и поросший травой огород, и пруд он пусть недолго, но считал своими, и это свое кто-то чужой уже прибрал к рукам.

– Там целая история! – выпалила Анечка, глядя то на Олега, то в монитор. – Помнишь тех козлов, что дом сожгли?

Он помнил, конечно, помнил все до мелочей, весь тот худший день своей жизни мог разложить поминутно. Если и забудет, то не скоро, очень не скоро.

– Так вот, их какая-то тетка то ли из бандитов, то ли из администрации местной наняла, представляешь? И знаешь зачем?

– Зачем? – послушно удивился Олег. Стало и вправду интересно, в какую историю он тогда вляпался. Вспомнил и двух «овцеводов», горящий дом, обезумевшую кошку, что кидалась в огонь.

– Там, оказывается, дорогу будут строить, объездную! Дополнительный отрезок федеральной трассы! – выпалила Анютка оглушительную новость. – А тетка эта узнала и стала дома поджигать, чтобы землю по дешевке скупить, а потом строителям перепродать втридорога! Вот сука, да?

– Еще какая, – сказал Олег. – Этой самке собаки руки вырвать надо.

– Вырвали уже, – погрустнела Анечка. – В лесу ее нашли, мертвую, муравьи голову съели. При тетке этой архив был, там весь компромат оказался. Короче. – Анютка снова улыбнулась. – Бабе Вере квартиру в городе дали, а дом мы с Саней продали и уже аванс за квартиру внесли. Деньги переведут, мы расплатимся и ремонт начнем. К весне переедем, надеюсь…

Она вдруг замерла, точно с размаху на стенку налетела, уставилась в монитор, мельком глянула на Олега и принялась грызть ручку.

– Переедете, конечно. Я тебе позвоню, с новосельем поздравить. – Олег отобрал у Анечки ручку и попросил: – Давай я подпишу что надо и поеду. Дел полно.

Анечка виновато глянула на него и проговорила еле слышно:

– Олег, штатки на Кастберг нет, вернее, она закрыта. Вчера закрыли. Если бы я знала, что ты придешь, я бы предупредила…

Она говорила что-то еще, но Олег ее не слушал. Он поднялся с места, прошелся по кабинету. Остановился у шкафа, разглядывая корешки папок: «больничные», «ндфл», «пенсионный». Вот это новость, а он так рассчитывал уже через неделю оказаться в богом забытой дыре на берегу Баренцева моря. И дело даже не в деньгах, коих осталось только на еду, а в другом. Впервые после того, как не стало Митьки, появилась цель, и в ней сошелся весь смысл его жизни. Уехать – а там будь что будет, можно и на пять лет, и на десять сразу, плохо, что контракт только на три. Хотя нет, на пять Света не согласилась бы. Три года – в самый раз, а потом она станет богатой невестой, найдет себе кого-нибудь и устроит свою жизнь. Житье за Полярным кругом далеко не сахар, но все имеет свою цену, прайс устроил обоих. И вот теперь все идет к черту.

Он повернулся и только сейчас увидел, что Анечка говорит по телефону. Прижимает трубку подбородком к плечу и шустро стучит по клавишам, переспрашивая что-то у собеседника.

– Да здесь он, здесь, со всеми документами! Хорошо, я сделаю замену, сейчас все подпишем, пока шеф тут! Олег! – Анечка протянула руку. – Давай документы, быстро! Запрос на консультанта есть, час назад пришел, еще никто не знает! Ты в Каштелу едешь и только попробуй отказаться!

– Куда? – Олег оторопел от такого напора и как под гипнозом отдал папку. Анечка махом вытряхнула все на стол, бросила трубку и принялась перебирать бумаги.

– Это Хорватия, Адриатика! Там круглый год тепло, а зимой только дождь идет! Италия рядом, на выходные наши туда гоняют. Три года в Европе, боже мой! Я бы за такую работу душу дьяволу продала, но там и без меня очередь, жизни не хватит…

Она вытащила из принтера бумаги – договор, подписки, страховка – обычный набор командированного, показала, где подписать. Олег не совсем осознавал происходящее, но отчетливо понял лишь одно: он уезжает. Это решено, он не останется здесь, и какая разница, какое море под боком, Баренцево или Адриатика, ему плевать.