Пиковый интерес - Валентина Демьянова

Конечно, сочиненная мной история была бездоказательна, основывалась на чужих рассказах и моих собственных домыслах, но мне она казалась вполне похожей на правду.

Некоторое время я еще покрутила ее в голове, рассматривая то с одной стороны, то с другой, потом встала и отправилась одеваться, решив съездить на Шаболовку, разыскать Галину и попытаться с ней поговорить. Хотя события последних дней здорово изменили мое представление о подруге Олега, но мне все же было трудно раз и навсегда зачислить ее в злодеи. Возможно, мной двигали остатки доброго отношения к ней, может, была виновата врожденная сентиментальность, а может я надеялась, что она даст мне убедительные доказательства своей невиновности, не знаю! Скажу одно, мне хотелось увидеть Галину, и я отправилась на ее поиски.

Через тридцать минут я стояла перед знакомой дверью и изо всех сил жала на кнопку звонка. Когда я уже потеряла всякую надежду на то, что мне откроют, дверь вдруг приотворилась, и в образовавшуюся щель выглянул Юрий Борисович собственной персоной.

― Что вы трезвоните? ― прошипел он.

― Мне нужна Галина! ― твердо, и не понижая голоса, заявила я.

― С ума сошли! Ее здесь нет и быть не может! ― пробурчал он и вознамерился захлопнуть дверь.

― Лучше впустите, иначе я такой скандал подниму, что все соседи сбегутся! ― потребовала я.

Я действительно была готова учинить грандиозный скандал и он это понял, но тем не менее приглашать меня в дом все же не спешил. Тогда я, потеряв терпение, обеими руками со всей силы налегла на дверь, Юрий Борисович, не ожидавший от меня такой прыти, непроизвольно сделал шаг назад, и я оказалась в квартире. Не обращая внимание на остолбеневшего от такой наглости хозяина, я прямым ходом направилась в комнату. Правда попасть туда мне было не суждено, потому что в тот же момент на пороге, заложив руки за спину и яростно сверкая глазами, возникла Людмила. Вид у нее был взвинченный и несколько странноватый, но для покойницы она выглядела совсем неплохо. Я была так ошарашена ее неожиданным явлением, что смогла выдавить из себя только одно слово:

― Ты?!

Ответом она меня не удостоила, только метнула в мою сторону злобный взгляд и сердито поджала губы.

― Объясни, что происходит? ― потребовала я.

― Почему я должна что-то объяснять? ― с явной насмешкой поинтересовалась Людмила. ― Кто ты такая и какое имеешь к этому отношение?

― Кто я, ты прекрасно знаешь! ― отрезала я. ― А какое отношение имею к этой странной истории, ты мне сейчас объяснишь. Зачем мне звонила?

Людмила опять проигнорировала мой вопрос и хмуро спросила:

― Как ты догадалась, что я здесь?

Я не стала пускаться в объяснения, что ожидала найти здесь вовсе не ее, а Галину. Вместо этого с издевкой бросила:

― Не надо было звонит с домашнего телефона. Забыла, что мы живем в век технического прогресса? У меня стоит определитель номера.

Пока она обдумывала мой ответ, причем, мне показалось, что этот процесс давался ей с трудом, я напористо наседала:

― Где Галина? Она куда делась?

Мой вопрос рассмешил Людмилу, и она хихикнула:

― А ты догадайся!

Секунду я смотрела на нее, потом меня осенило:

― Значит, это ее нашли мертвой в квартире и приняли за тебя?

Людмила широко улыбнулась, довольная моим изумлением.

― Ты ее убила! ― ахнула я.

Людмила продолжала улыбаться, будто не понимая в каком ужасном преступлении я ее обвиняю.

― Как же ты могла? Она ведь твоя сестра!

Мой упрек моментально привел ее в бешенство, злобно сверкая глазами, Людмила выпалила:

― Она мне не сестра! У нас отцы разные были! Мамаша родила ее, когда мне три годика было, от какого-то заезжего мужика! Посадила ублюдка на нашу шею! С теми грошами, что она зарабатывала, и одного-то ребенка трудно вырастить, а она еще эту в дом притащила! А потом нянчилась с ней до конца жизни: Галочке надо учиться, Галочке надо лечиться! Она и квартиру ей одной собиралась оставить, хорошо, на тот свет раньше прибралась и не успела документы оформить.

Вспышка гнева кончилась так же неожиданно, как и началась. Она замолчала, вспоминая обиды минувших дней, потом задумчиво и даже с долей сожаления сказала:

― Дура убогая! Послушалась бы меня, может, жива осталась. Так нет! У нее видите ли принципы, и она ими поступиться не может! А в этой сволочной жизни один принцип: кто смел, тот и съел! А я и просила-то ее о сущем пустяке! Что ей стоило к тебе или к твоему полоумному брату подлизаться, да все и выспросить. Вы ж ей, как родной, доверяли и уж, конечно, таиться бы не стали!

Тут вмешался муж, который все это время стоял молча и напряженно прислушивался к разговору:

― Люся, осторожней! Не говори лишнего!

― Не учи! Сама знаю! ― огрызнулась она.

Я уже начала догадываться к чему она клонит, но все-таки решила уточнить:

― Из-за чего вы поссорились? Из-за денег?

К Людмиле вернулось хорошее настроение, и она захихикала:

― Такая умная, а догадаться не можешь? Какие деньги? У нее их сроду не водилось!

― Значит, из-за клада! ― выпалила я и попала в точку. ― Как ты про него узнала?

Как ни странно, ответила она охотно:

― Я у Галки была, когда позвонил твой чумовой братец и принялся рассказывать, как он разбирался с кредиторами. Тут и узнала про сокровища. Еще один недоумок! Ему в руки такая удача идет, а он даже пальцем не хочет ради нее пошевелить!

― Люся!― предостерегающе произнес Юрий, ― перестань откровенничать. Это опасно.

― Да не дергайся ты! Никому она не расскажет! ― огрызнулась Людмила.

Угроза меня встревожила, но я решила довести разговор до конца:

― Ты же, в отличие от этих двоих, сразу сообразила, что тут можно хорошо поживиться и стала требовать, чтоб сестра узнала точное место захоронения клада. Так?

Людмила ничего не ответила, но по ее виду ясно было, что я угадала. Я продолжала:

― Галка отказалась, и ты стала ее избивать? Не верится мне, что ты могла одна с ней справиться.

― А я не одна была, я Юру туда вызвала, пока Галка в ванной была, ― хитро прищурилась она.

― И вдвоем вы забили ее до смерти, ― констатировала я. ― А чтоб затруднить опознание выбили ей зубы и сожгли руки.

Людмила равнодушно пожала плечами:

― Сама виновата.