Гонка - Клайв Касслер

Этим вечером Исаак Белл припарковал свой большой «паккард» 30 модели на расстоянии пистолетного выстрела от трехэтажного здания на Дирборн-стрит, в котором размещался «Клуб евангелистов» — самый роскошный чикагский бордель. Он низко опустил на глаза козырек шоферской фуражки и наблюдал, как поднимаются по ступеням два ван дорна плотного сложения. Оба были приезжие, так что швейцар и управляющий их не узнают, оба в смокингах, чтобы походить на богатых клиентов заведения. Они позвонили. Массивная дубовая дверь распахнулась, детективов впустили, и дверь за ними снова закрыли.

Белл осмотрел тротуары в поисках копов и гангстеров.

Его внимание привлекло вкрадчивое движение рядом с пятном света от уличного фонаря. Стройный силуэт — молодой человек в помятом костюме с мешковатым пиджаком и в котелке — миновал светлое пятно и двинулся дорогой, которая привела его к «паккарду», так чтобы Белл его узнал.

— Дэш!

— Здравствуйте, мистер Белл.

— Откуда вы взялись?

— Мистер Бронсон разрешил мне доложить лично. Я отвечаю за охрану экспресса «Оверленд лимитед», так что проехал бесплатно.

— Вы как раз вовремя. Револьвер есть?

Джеймс Дэшвуд достал из наплечной кобуры кольт с длинным стволом.

— Вот, мистер Белл.

— Видите застекленные створчатые двери на балконе третьего этажа?

— Третий этаж.

— Там лестница ведет с балкона на крышу. Я бы предпочел не участвовать в перестрелке на публике, если кто-нибудь попытается уйти через эту дверь на крышу. Видите ручку двери?

Острый взгляд Дэшвуда пронзил темноту и сосредоточился на едва видимой двухдюймовой бронзовой ручке.

— Вижу.

— Если она шелохнется, стреляйте.

Билл достал из кармана золотые часы и взглянул на минутную стрелку.

— Через двадцать секунд наши парни постучат в двери зала.

Двадцать три секунды спустя ручка повернулась. Дэшвуд, которого выучила мать — она участвовала стрелком в шоу «Дикий Запад» Буффало Билла, — выстрелил, один раз. Ручка отлетела от двери.

— Садись, — сказал Белл. — Послушаем, что нам скажет этот парень.

Немного погодя крепкие ван дорны вышли из дверей борделя, ведя между собой человека, словно друзья, помогающие пьяному. Белл подвел «паккард», и они усадили человека на заднее сиденье.

— Вы знаете, кто я такой? — кричал человек.

— Олдермен[22]Уильям Т. Фоли, ранее известный как Бордельный Билл — не за гнусную рожу, а за умение ловко нажиться на пороке.

— Я прикажу вас арестовать.

— Вы ведь собираетесь переизбираться.

— У олдермена при себе было вот это, — сказал один из детективов, показывая Беллу два карманных пистолета, кинжал и дубинку.

— Где Гарри Фрост?

— А кто это? — с невинным видом спросил Билл Фоли. Как любой чикагский преступник, успешно перешедший в политику, Фоли сразу узнал ван дорнов, садясь между ними в машину. И его подбодрило сознание того, что, вероятно, его не застрелят в переулке и не утопят в озере Мичиган, как если бы речь шла о других городских бандах. — Гарри Фрост? Впервые слышу.

— Сегодня вы транжирили деньги в самом дорогом игорном доме Чикаго. Деньги, которые днем он заплатил вам за то, что вы обналичили чек в пять тысяч долларов в «Первом трастовом и сберегательном банке». Где он?