Византийский манускрипт - Михаил Палев

– Отлично! Взаимное доверие – ключ к успеху, – констатировал Тавров. – А как насчет раскрытия тайн Ордена? Ватикан дал добро?

– Прежде посмотрите новый договор, – напомнил Далинский и положил на стол несколько листов бумаги, скрепленных степлером. Тавров взял договор в руки, но тут произошло нечто совершенно неожиданное и необъяснимое.

Фра Арнольдо внезапно протянул руку и прижал к столу ладонь правой руки Таврова – тыльной стороной вниз. Это продолжалось несколько секунд: фра Арнольдо прижимал пальцы оторопевшего от неожиданности Таврова к столешнице. Затем фра Арнольдо отпустил его руку, забрал договор, сложил его в несколько раз и спрятал в карман.

– Что это означает? – изумился Тавров.

Фра Арнольдо бросил короткую фразу и поднялся с места.

– Фра Арнольдо передумал, – пояснил Далинский. – С этого момента наш предыдущий договор считается аннулированным, а заключение нового договора фра Арнольдо полагает нецелесообразным. Компенсацию расходов вы получили, так что позвольте откланяться. Ах да… – Далинский положил на стол две тысячерублевые купюры. – За две порции шашлыка из осетрины и вино. Шашлык можете съесть сами, а мы с фра Арнольдо очень торопимся. Всего хорошего, Валерий Иванович!

Ошеломленный Тавров молча проводил их взглядом. Фра Арнольдо и Далинский вышли на улицу, сели в подъехавший «бумер» и уехали в сторону центра.

Официант принес три порции шашлыка из осетрины и удивленно уставился на сидевшего в одиночестве за столом Таврова.

– Кружку пива и счет, – сказал Тавров.

Официант удалился.

За столик к Таврову подсел Кравцов.

– Какие будут дальнейшие указания, Валерий Иванович? – спросил он.

– Осетрину будешь? – вместо ответа мрачно поинтересовался Тавров. – Халява, сэр!

– А зачем же добру пропадать? Ни к чему это, – резонно рассудил Кравцов и с аппетитом принялся поглощать осетрину.

– Ладно, мне пора, – поднялся из-за стола Тавров. Он бросил на стол деньги и сказал Кравцову: – Дальше действуй, как договорились. Встретимся в аэропорту.

* * *

Тавров безуспешно ломал голову: в чем причина неожиданной смены настроения фра Арнольдо? Во время их прошлой встречи произошло нечто похожее: почти готовый к тому, чтобы раскрыть хотя бы часть орденских тайн, фра Арнольдо в последний момент изменил решение. Но тогда дал маху Кудасов со своими инопланетными теориями: одной фразой показал доминиканцу, что они не представляют себе истинного значения артефактов, хотя Тавров уже почти заставил фра Арнольдо поверить в это. Ну а сейчас? Ведь Тавров ничего такого не говорил. Но прокол явно имел место быть… В чем же дело?

И Тавров решил посоветоваться с Ефросиньей. Он дошел пешком до станции метро «Царицыно», поймал там машину, благо располагал теперь денежными средствами, и поехал в новый загородный дом своей доброй знакомой.

* * *

Уже подъезжая к месту, Тавров спохватился, что не предупредил хозяйку о своем визите. Он торопливо достал мобильник и набрал номер Ефросиньи. Она ответила сразу:

– Здравствуй, Валера!

– Ефросинья, я к тебе еду… уже почти приехал. Извини, что так спонтанно, – смущенно сообщил Тавров. – Очень нужен твой совет.

– Хорошо, Валера. Я предупрежу охрану, чтобы тебя сразу пропустили, жду на веранде.

Когда Тавров поднялся по ступенькам на летнюю веранду дома, там уже был накрыт стол для чаепития. Ефросинья, увидев Таврова, отложила в сторону толстую книгу, которую читала в ожидании гостя, и сказала, радушно улыбаясь:

– Вовремя, Валера, очень вовремя! Чай заварился, наливай себе. Бери лимон, очень хорошие лимоны мне с Кубы привезли. Попробуй! И рассказывай потихоньку, не торопясь, что у тебя приключилось.

И Тавров поведал Ефросинье о своей неудачной встрече с фра Арнольдо.

– И главное, совершенно непонятно, почему доминиканец так решительно прекратил со мной сотрудничество? Я склоняюсь к тому, что фра Арнольдо самостоятельно нашел Брена – это если предполагать, что он действительно хотел его найти. Или же он убедился, что Брена действительно разыскать невозможно и нет никаких указаний на причастность фра Арнольдо к его исчезновению, если он действительно виновен в этом. Других вариантов я не вижу.

– Есть и третий вариант, Валера, – промолвила Ефросинья. – Тебе не приходит в голову, что фра Арнольдо мог прекратить с тобой отношения потому, что получил информацию, делающую невозможным ваше дальнейшее сотрудничество?

– Не понял! – удивился Тавров. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду твой вынужденный визит в Тот мир, – пояснила Ефросинья. – Что, если кто-то проинформировал фра Арнольдо об этом твоем вояже?

– Но кто?! – воскликнул Тавров. – Если так, то ты должна это знать. Ведь ты же ясновидящая!

– Я наблюдаю за Пограничной Зоной, отслеживаю все контакты обитателей Этого мира с обитателями Того мира. И могу тебя уверить, что, с тех пор как ты занялся поисками Виктора Брена, я взяла под контроль трансзонные контакты и ничего подозрительного не обнаружила. Властные демоны словно притаились, окутались дымовой завесой. Есть обычные мелкие каверзы, контакты от скуки с доморощенными колдунами и ведьмами, но ничего значимого и интересного. И уж точно никто не входил в контакт с фра Арнольдо и его замкнутой кастой внутри Ордена Проповедников.

– Но как же тогда? – растерялся Тавров. – От кого он мог узнать о моей встрече с Великим Герцогом Тьмы?

– Есть одно такое существо, – улыбнулась Ефросинья. – И ты его знаешь.

– Хозяин Сонной Тропы?! – воскликнул Тавров.

– Вот именно! Ведь он – единственный из обитателей Того мира, который по ночам беспрепятственно может явиться к любому жителю Этого мира. Его не надо вызывать, и единственный способ избежать общения с ним – не спать, никогда не спать. А если учесть, что в какой-нибудь точке Земли в любое время царит ночь, то он в Этом мире проводит гораздо больше времени, чем в Том.

– Но кто мог его послать? Неужели он рассказал все фра Арнольдо по собственной инициативе?

– Вряд ли, – ответила Ефросинья. – Скорее всего, его попросил об этом тот, кому в Том мире нельзя отказать. Возможно, это всего лишь проявление конфликтов и интриг во властных кругах Того мира. Все возможно, Валера! И пока мы можем только строить догадки на эту тему.

Ефросинья допила чай из чашки и поставила ее на блюдце. Потом спросила:

– Скажи, Валера, а фра Арнольдо был в темных очках?

– Да, – подтвердил Тавров. – А как ты догадалась? Я ведь об этом не говорил.

– Опиши мне их, – попросила Ефросинья.

– Солнцезащитные, среднего размера. И очень странные стекла: абсолютно черные, не дают бликов. Такое впечатление, что на лице – просто бездонные провалы.