Варяги и ворюги - Юлий Дубов

Слово «придурочный» Адриан знал и потому обиделся. Но Лайнер взял его за плечо и повел в сторону от барака.

— Ваньку потянули в сторону Кандыма, — сообщил он, понизив голос. — Слышал про такое место? Город под куполом. Только в самом Кандыме он вряд ли задержится. Тут ребята с их водителем парой слов перекинулись, пока Иван собирался. В Кандымскую зону его собирались везти. Про такое место ты точно не слышал. «Ты слыхал про Магадан? Не слыхал, так выслушай», — пропел он, а потом продолжил, снова шепотом: — Самая гнилая зона на территории. Тут ведь что странно. Иван когда уже вышел — сто лет как. С чистыми документами. Никаких к нему вопросов не было. А тут раз — и прямо в Кандымскую зону. Что-то не так. Не иначе наследил где-то старик, круто наследил. Я это потому тебе говорю, чтобы ты поскорее отсюда сматывал. Хочешь Немцу помочь — найди на материке приличного адвоката, пусть копает. Чем быстрее найдешь, тем лучше будет.

— Я должен его увидеть, — стоял на своем Адриан. — Я хочу приехать в эту зону…

— Туда не приезжают, — невесело улыбнулся Лайнер. — Туда привозят. Ну посидишь ты здесь дня три, пока попутку дождешься, ну договоришься. Предположим, что тебя до проходной подбросят. А дальше что? С тобой же там разговаривать никто не станет. Что будешь делать? Под колючкой ночевать? Я же тебе русским языком говорю — вот-вот зима ударит. И обратно тебя уже никто не повезет — некому будет. Выкопают тебя в мае из-под снега да и закопают тут же обратно. Пойдем-ка лучше ночевать. Утро, как говорится, вечера мудренее.

Пока они шли к бараку, Адриан обдумывал сказанное Лайнером. Конечно же, нет никакого смысла все бросить и позорно бежать в Москву, когда цель так близка. Если бы даже Иван Диц находился в Белом, все равно пришлось бы ехать на север, в Кандым, потому что именно там была реальная возможность напасть на след колчаковских денег. Или же можно поручить родственнику дальнейшие поиски, а самому вернуться в теплые края и переждать зиму. Это, кстати говоря, было бы не так уж и плохо. Патологический интерес героев Джека Лондона к сырой медвежатине на Адриана не распространялся. Но теперь уже делать нечего. Раз Диц в Кандыме, придется ехать за ним. Тем более, что он нуждается в помощи, если верить Лайнеру. Значительно больше беспокоило Адриана то, как он и Анка будут добираться до Кандыма. Регулярное транспортное сообщение, судя по всему, отсутствовало. Появление попутной машины дня через три вовсе не гарантировалось. А триста миль до Кандыма каким-то образом следовало преодолеть.

— Послушайте, господин Лайнер, — решил уточнить Адриан. — Вы сказали, что надо три дня ждать. Да? Это точно, что три дня?

— Может, три. Может, пять. А может, и до весны ждать надо. В это время на Кандым машины уже не идут. Если только случайный груз. Или начальству срочность какая-нибудь привидится.

— А эти машины? — Адриан показал пальцем на окружающие барак КРАЗы. — Они куда едут?

— На юг они едут. В Мирный и дальше. Они свое в тундре уже оттрубили.

— А может быть… — Адриан остановился и взял Лайнера за рукав.

Тот расхохотался.

— Да у тебя денег столько не хватит. Я же говорю — зима вот-вот. Эти все уже спят и видят, как в тепло попадут. Нет. Этих ты ни за какие коврижки не уломаешь.

— А может так быть, что вообще машина не придет?

— Я же тебе объясняю. Эти все завтра двигаются на юг. А потом ничего сказать нельзя. Ведь оно так может получиться, что ты со своей красавицей здесь, у меня, до весны застрянешь. Вот не придет больше ни одна машина — и все. В прошлом году так и было. Как последняя машина в первых числах октября в Мирный ушла, так мы тут и давили ухо до майских, пока тракт не встал. Ты подумай. Крепко подумай.

Изнутри барак напоминал армейскую казарму. В два ряда стояли железные кровати с синими байковыми одеялами. С потолка свисала мощная лампа, питаемая завывающим за окном генератором. Под лампой стоял стол со стопкой грязных алюминиевых мисок и объедками серого хлеба. Вокруг стола на розовых пластиковых стульях сидели четыре человека и играли в домино, азартно стуча костяшками по доскам. Еще двое спали, не раздевшись и укрыв головы подушками в серых наволочках. Угол барака был отгорожен простыней, за которой кто-то возился. Адриан увидел у простыни свою сумку и понял, что Анка там.

— Спать здесь будешь, — сказал Лайнер и ткнул пальцем в третью от двери кровать. — Если голодный, туда сходи, на кухню. Там щи с обеда остались. Девушка твоя вроде как отказалась. Подъем в шесть. Завтрак в семь. А там уж сам решай, что дальше. По мне, так хоть до весны здесь сиди. Все веселее будет. Ты мне про Америку расскажешь. Я тебе — про Север. Духовно, значит, обогатимся.

Поболтав немного с Анкой и убедившись, что она в порядке, Адриан вернулся к указанной ему кровати, хотел было раздеться, но передумал, потому что из-под двери сильно тянуло холодом, сбросил на пол ботинки и мгновенно уснул.

Проснулся он от направленного прямо в лицо луча света. Фонарь находился в руках у кого-то тяжелого, который сел прямо на кровать, придавив Адриану ногу.

— Ты, что ли, на север собрался? — спросил пришелец. — Кончай ночевать. Поехали.