Перемена мест - Лев Гурский

– Убедились? – спросил меня пятнадцатиминутный Петр Петрович. – Бежать вам некуда. Итак, где дискета?

Я пожал плечами:

– Кажется, мы договаривались насчет обмена. Будет Макдональд – будет и ваша дискета…

Сам я понимал, что мои требования со стороны выглядят абсолютно бредовыми. Наверняка роман, из-за которого я рискую головой, представляет собой такую же чепуху, что и какая-нибудь книга «Грязные-грязные руки» с кровавым пистолетом на обложке, которую я видел несколько минут назад. Скорее всего, издание этого несчастного Макдональда не принесет птичке, кроме неприятностей, никаких особенных прибылей. Так ради чего же я все это делаю? Ради Жанны Сергеевны? Из-за того, чтобы поквитаться с убийцами Гоши Черника? Скорее всего, из-за собственного упрямства. Раз начал – нельзя уже отступать. Идиотские принципы. На моей могильной плите будет выбита надпись: «Покойный не отступил». Славно-славно. Тебе, Яков Семенович, в оптимизме не откажешь.

Петр Петрович с нажимом переспросил.

– Так где дискета?

– На третьем этаже, спрятана, – ответил я заготовленной заранее фразой. Очень убедительное, кстати, вранье. Я ведь действительно МОГ ее там спрятать. С целью последующего обмена. – Но без меня вы ее все равно не найдете.

Петр Петрович сделал нетерпеливый знак рукой, и пара окрестных джентльменов мгновенно закрыла меня от посторонних взглядов своими спинами, а четыре руки быстро обхлопали мои карманы. Кроме потайного, естественно.

Я усмехнулся.

– Смешно? – удивился один из тех двоих, кто наводил шмон.

– Щекотно, – объяснил я. – Работай-работай, видишь, начальник нервничает.

Обыск моих карманов не дал никаких результатов.

– Шеф, – вполголоса проговорил второй джентльмен. – У него и оружия-то нет. Только документы, бумажник и шариковая ручка…

– И ключи, – добавил я предупредительно. Петр Петрович покачал головой:

– Как же так, Яков Семенович? Идете на такую ответственную встречу – и без оружия. Как-то даже не согласуется со всем тем, что мы о вас узнали.

– Ваши сведения устарели, – сказал я. – Теперь я пацифист. Кроме того, я и не собирался в вас стрелять. Совершим обмен и разойдемся по-хорошему…

Услышав эти слова, оба джентльмена, проводившие личный досмотр моего имущества, негромко захихикали. Словно им тоже вдруг стало щекотно.

– Ладненько, – не стал больше спорить Петр Петрович. – Обмен – так обмен. Поднимаемся на третий. Только не вздумайте бежать, – предупредил он. – Мои подчиненные – ребята без комплексов. Чуть что – хватаются за пистолеты, за ними не уследишь.

Отлично, подумал я. И не надо следить. Доктор Фрейд, кажется, учил, что комплексы не надо загонять вглубь. А раз их вообще нет – то просто замечательно. Кто хочет, пускай стреляет.

Петр Петрович (еще в течение восьми с половиной минут) сделал знак оставшимся своим элегантным орлам, и те, взяв меня в плотное кольцо, стали конвоировать, ведя вверх по лестнице. Надо отдать им должное, маневр свой они совершали слаженно и красиво. Наблюдатель наверняка решил бы, будто по лестнице поднимается компания самых близких друзей.

На третьем этаже было почти пустынно. Ремонтная бригада сегодня не работала, а потому огромные жестяные листы, предназначенные для декоративной отделки перекрытий, в беспорядке лежали на полу и были прислонены к стенам. Большие стекла, готовые быть вставленными во внутренние рамы галереи, ждали своего часа в больших деревянных кузовах с подпорками. В перспективе здесь должен будет располагаться грандиозный торговый зал, и когда это произойдет, на третьем тоже яблоку негде будет упасть. Сейчас же здесь было полным-полно свободного места. И никаких яблок.

– Яков Семенович, – сказал мне предводитель вооруженных джентльменов, осмотревшись и вполне довольный увиденным запустением. – Теперь вам уж точно деваться некуда. Вы проиграли. Верните дискету, ответьте на пару моих вопросов… а там посмотрим.

– Сначала вы ответьте, – попросил я, осторожно смещаясь в сторону жестянок и стекла. Надеюсь, смысл моих телодвижений был Петру Петровичу и компании пока неясен.

Петр Петрович взглянул на часы и проговорил:

– Спрашивайте, но только быстро.

– Айн момент! – согласился я. – Каким же образом вы меня вычислили? Если, конечно, не секрет.

– Какие же от вас теперь секреты? – проговорил Петр Петрович-для-особых-поручений. – Все элементарно. Ваш трюк с телефоном был недурен… кстати, как вы это сделали?

Я развел руками: дескать, сам не знаю, как-то получилось…

– Ну, неважно, – махнул рукой Петр Петрович. – Это уже не имеет значения. У нас, видите ли, прекрасная записывающая аппаратура. Плюс к тому наши аналитики уже знали уровень вашей квалификации…

– Сейф? – уточнил я.

– Вот именно, – согласился Петр Петрович. – И еще эти трюки с маскировкой. И вдобавок ко всему маниакальные разговоры о романе Макдональда… Словом, мы определили круг ваших интересов, а потом уже за ночь прокрутили ваш голос трем сотням людей из соответствующих сфер… Я понятно излагаю? – неожиданно прервал себя мой собеседник.

– О да, – искренне ответил я, выигрывая еще шажок. – Неужели трем сотням? Хотя… с вашими деньгами…

– Деньгами, которые вам и не снились, – строго сказал Петр Петрович. – Ну, довольно. Я потешил вашу любознательность. Теперь удовлетворите мое любопытство. В принципе, мы уже знаем, кто именно вас послал и чего хотят эти люди. Мы просто хотели бы получить от вас подтверждение. Так, для порядка.

Я сказал, тщательно выговаривая слова:

– Имя клиента, извините, сообщить не могу. Права не имею. А нужен мне всего только роман Стивена Макдональда «Второе лицо». Записанный, сами понимаете, на дискете… Так что, меняемся?

Мне надо было раздразнить эту публику, и я своего добился.

– Где дискета, черт побери?! – повысил голос Петр Петрович.

Я сделал еще один шаг в сторону и в секунду извлек из потайного карманчика дискету, столь необходимую «ИВЕ» с «Меркурием». Если бы я еще знал почему!…

– Вот! – сказал я, делая еще шажок так, чтобы оказаться между запасами жести и стекла. – А теперь давайте Макдональда.

Петр Петрович произнес почти равнодушно:

– Вы меня окончательно разочаровали, Яков Семенович. Вы повели себя как зеленый дилетант. Неужели вам с самого начала не было ясно, что ни на какой обмен – тем более такой дурацкий! – мы не пойдем? На ваше несчастье, дискета не была толком защищена и вы могли видеть текст… Уберите его, он мне надоел, – приказал он своим архангелам, вяло кивнув в мою сторону. – А потом заберите то, что он украл.

Четверка выхватила свои пистолеты с глушителями. В обычных условиях пальбы бы никто не услышал. Но здесь…

– Не надо стрелять, – честно предупредил я этих самоубийц, но только, похоже, их раззадорил.