Научите меня стрелять - Анна Яковлева

– Не грусти, я с тобой!

Утешение было так себе.

Прежде чем выехать на автостраду, винодел несколько раз оглянулся и негромко произнес:

– За нами хвост. Кто это может быть, как думаешь?

– Не знаю, – промямлила я.

– Наверное, твой Егоров.

– Или Прясников.

– Женщин, у тебя плохой компания.

– Какие проблемы, высади меня.

– Я не привык бросать дела на полпути.

– Я – твое дело? Ты будешь требовать за меня выкуп?

– Глупый женщин, я буду на тебе жениться, – подтвердил свои благородные намерения похититель.

Мы покидали город, на душе у меня было паршиво. Стараясь отвлечь себя от мрачных мыслей, я всматривалась в вершины гор. Однако от созерцания заснеженных пиков мне стало только хуже – горы меня подавляли.

Шалва опять оглянулся.

– Какая машина тебе не нравится? – спросила я.

– Мне не нравится белый «Нива». Видишь, через несколько машин от нас?

– Вижу. Хочешь проверить, кто там?

– Ни в коем случае.

– А как мы от них оторвемся?

– Впереди есть один поворот, о нем мало кто знает, попробуем потеряться.

– Надо было лететь самолетом, если все так сложно.

– Самолетом? Егоров в аэропорту тебя ждал, а здесь у меня есть шанс. Эти места я хорошо знаю.

– Зачем тебе такие сложности?

– Кето, я люблю тебя.

– Я собиралась к тебе приехать.

– Ты обещал приехать, а сам вышел замуж за него. Глупый женщин.

– Между прочим, я Пашку знаю с детства, мы соседи, наши участки находятся рядом. Он любит меня, – попыталась я защитить Егорова.

– Конечно, любит, – иронизировал Шалва, – только где он?

Ответить на это было нечего, и я горько вздохнула.

Дорога пошла на перевал, однако Шалва съехал с автострады на гравийную, второстепенную, на которой четко обозначились следы от гусениц.

– Здесь что, танк проехал? – всполошилась я. – Шалва, ты хорошо знаешь, что делаешь?

– Не бойся – отозвался Шалва Гургенович.

Я замолчала, внимательно следя за дорогой. Мы явно объезжали перевал. «Они меня потеряют, – в панике думала я, – чего они тянут? Может, Белый с Егоровым встретят нас на границе с Южной Осетией?»

Я представила, как наш уазик выезжает из Рокского тоннеля, а навстречу – «жигули» девятой модели с Пашкой за рулем. Егоров на большой скорости разворачивает машину, перекрывает дорогу, вынуждая Шалву остановиться, на ходу выскакивает, бежит, стреляет в воздух и спасает меня в тот самый момент, когда мой похититель берет меня на мушку со словами: «Так не доставайся же ты никому». Воображаемая картинка была такой живой, что я с трудом вернулась в реальность.

Мы тряслись вдоль какой-то речки. Горы все неохотнее уступали дорогу, столбы линии электропередачи закончились, и уазик свернул к строениям, показавшимся мне дачным поселком. Шалва загнал наше транспортное средство во двор одного из домиков и поставил его под навес.

– Приехали, выходим, – увидев вопросительное выражение на моем лице, подтвердил он.

Я продолжала сидеть.

Шалва деловито вытащил пакеты с едой, воду и что-то вроде мангала. Пакеты и воду он отнес в домик, мангал установил на заднем дворе.

Файл с документами, которые привели его в хорошее расположение духа, лежал там, где он его оставил, на заднем сиденье. Я дотянулась и взяла его.

В файле обнаружилась маршрутная книжка Ш.Г. Гегошвили и план маршрутно-квалификационной комиссии г. Сочи. Я стала читать: «П. Дунта – р. Кайсар – р. Сонгути – г. Уавсихох рад. (1Б, 3855 м) + пер. Родина Вост. (2А, 3979 м)». Ни слова не поняла и перечитала еще раз. Опять не поняла и продолжила чтение:

– Сложность маршрута – не-ка-тегори-рован-ная, – по слогам прочитала я.

Тут мой взгляд упал на один совсем уж выдающийся документ: состав группы.

К своему большому удивлению, я обнаружила себя в одном составе с Ш.Г. Гегошвили, В.С. Прясниковым и О.А. Никифоровой.

Я закрыла глаза, потрясла головой, чтобы разогнать видение, и принялась изучать документы дальше.

В маршрутном плане были указаны какие-то перевалы, хребты, ледники и прочая нечисть, которую я в глаза никогда не видела и, если честно, не хотела бы видеть по двум причинам: из-за принципиального неприятия альпинизма как вида спорта и патологического страха высоты.

Отлично поняла я только одно: болтаться между небом и землей с этими психами мне предстоит двадцать пять дней.

Когда Шалва вернулся к уазику, у меня дрожали губы.

– Ты кто? – только и смогла спросить я своего похитителя.

– Я инструктор со стажем, вон, посмотри, какая у меня маршрутная книжка: Кавказ, Тянь-Шань, Казбек, Эльбрус, – хвастливо перечислял он.

Шалва сложил документы обратно в файл.

– А справка из психдиспансера у тебя есть?

– Кето, не волнуйся, – завел любимую песню высокородный альпинист со стажем, но я его перебила:

– Я – риелтор, а не альпинист. Ты что, всерьез рассчитываешь тащить меня в горы?

– Мы не пойдем этот маршрут, не волнуйся.

– А какой пойдем? – От волнения я тоже стала говорить с грузинским акцентом.

– Мы отклонимся, пойдем другой маршрут, а в отчете напишем, что не смогли пройти из-за схода лавины. Все будет нормально, Кето.

– Знаешь, генацвале, ты пиши что хочешь, а я никуда не пойду и ни от чего отклоняться не буду. И вообще, для всех будет лучше, если я вернусь назад.

Спорить со мной бывает бесполезно, но сын гор решил показать свой характер. Он вытащил меня из машины и понес в домик, где меня ждал еще один сюрприз.

В домике я обнаружила склад альпинистского снаряжения и продовольствия.

В образцовом порядке на стеллажах были разложены новенькие палатки, спальные мешки, ледорубы, горелки, буры, карабины, шнуры, каски, кошки, крючки и прочие альпинистские радости разных форм и размеров. На всем, точно издеваясь, красовалась аббревиатура МЧС.

Отдельно лежали упаковки с аптечными принадлежностями и банки с тушенкой, рыбой и еще какой-то снедью.

«Степаныч, так вот какую гуманитарную помощь ты оказывал этим отморозкам?» – мысленно охнув, обратилась я к убиенному.

Глядя на все это, я еще раз убедилась, что никакая сила не заставит меня подняться выше чем на пятый этаж многоквартирного дома. Даже когда я нашла итальянцу пентхаус, то отправила его туда одного, а сама ждала во дворе дома. В горах мне делать нечего, это не моя стихия. И без того правительство вынуждено выбрасывать миллионы на ветер: вечно этих альпинистов несет, влечет и тянет, а потом вертолеты снимают их откуда-нибудь сверху. Это еще хорошо, если погода позволяет, а если нет?