Богиня Модильяни - Евгения Грановская

Спустя несколько часов Марго и Фил снова тряслись в поезде. Все было почти так же, как пару дней назад. Купе, лакомства на столе, бутылка хорошего вина. Но Марго была молчалива и почти не пила.

Сначала Фил пытался расшевелить ее, рассказывал какие-то байки, шутил и подначивал, но Марго реагировала вяло, и он вскоре выдохся.

В конце концов он поинтересовался с тревогой и недовольством в голосе:

– Вы случайно не заболели?

– Нет, – ответила Марго.

– Тогда, вероятно, вы плохо спали минувшей ночью?

– Плохо, – согласилась Марго и не покривила душой.

– Тогда, может быть, ляжем спать пораньше?

– Я не против, – ответила Марго.

Похоже, Фил не ожидал такого ответа, а потому нахмурился.

– А я думал, мы с вами выпьем еще бутылочку и поиграем в карты.

– Только не сегодня, – ответила Марго таким увядшим голосом, что во взгляде Фила промелькнула тревога.

Некоторое время он внимательно разглядывал ее, затем сказал:

– Вы и правда устали. Хотите выпить еще по бокалу перед тем, как ляжем спать?

Марго не хотела, но сил на возражения и объяснения у нее уже не было, а потому она просто кивнула головой и сказала:

– Да, выпью.

– Вот и хорошо, – слегка приободрился Фил и тут же взялся за бутылку.

Марго смотрела, как он разливает вино, и думала о том, что, несмотря на двадцать пять прожитых лет и двухлетний журналистский опыт, она абсолютно не разбирается в жизни. Что все свои выводы о людях она делает, основываясь лишь на своих личных симпатиях и антипатиях. Если человек ей приятен – он отличный парень. Если нет – гад и придурок.

До сих пор ее не удивляло, что «придурки и гады» часто оказывались хорошими мужьями и отличными профессионалами. Она относилась к этому как к мимикрии. Мерзавцы вынуждены маскироваться под приличных людей, чтобы не привлекать к себе внимания. Но их отталкивающие физиономии и повадки говорят сами за себя, и как бы умело они ни маскировались – рано или поздно они сделают гадость.

Так Марго относилась к людям. Однако при первом же серьезном испытании ее интуитивная теория разлетелась в прах.

Вот перед ней сидит вполне симпатичный мужчина. Умный, сильный, смелый, обаятельный. Еще вчера от звука его голоса сердце Марго сладко замирало, а в своих ночных фантазиях она представляла его в таком виде, что с утра, вспоминая эти фантазии, краснела от стыда.

И что теперь? Он сидит напротив, наливает вино, а Марго абсолютно не представляет, какие мысли роятся в его симпатичной голове. И где проклятая интуиция? Почему она вдруг замолчала? Стоило появиться слабому подозрению, и эта изменчивая мерзавка-подхалимка поспешила спрятаться, чтобы не брать на себя ответственность за все, что произойдет.

От грустных мыслей Маргариту отвлек голос Фила.

– Вы опять о чем-то задумались? – спросил он.

Марго вздрогнула:

– Что?

– Вы здесь, со мной, в купе, но мыслями вы далеко отсюда. О чем вы все время думаете?

– О картине, – тихо ответила Марго. – И о людях, которые за нами охотятся.

– Держите бокал.

Марго взяла бокал.

– Давайте выпьем за то, чтобы никогда ничего не бояться. Страх отравляет жизнь. Он не дает нам наслаждаться мгновением.

Марго вздохнула:

– Вы правы. Выпьем.

Фил отпил глоток, а Марго, запрокинув голову, выпила все до капли. Фил смотрел на нее удивленно.

– Однако! – проговорил он и покачал головой.

Марго поставила стакан на стол, взглянула на Фила и спросила:

– Теперь мы можем лечь спать?

– Конечно, – ответил Фил несколько растерянно. Он тоже допил вино, брякнул стакан на стол и поспешно поднялся со своей полки. – Переодевайтесь и ложитесь. Я постою в коридоре.