Невидимая река - Эдриан Маккинти

— Дайте-ка я угадаю: ты слегка похожа на кантри, а он немного рок-н-ролл.

Я совершенно не понял, о чем она, и с недоумением посмотрел на Амбер.

— Она принимает нас за мормонов, — объяснила та.

— Что? — Я все еще был в замешательстве.

— Мы не мормоны, мы проводим опрос в защиту… — начала было Амбер.

— Я скажу вам одну вещь, — перебила девушка, сделав глоток из бокала, — я не верю, что архангел Гавриил объявился в северной части Нью-Йорка и приказал привести десяток жен. Это же бессмыслица. Так? Так.

— Мы не мормоны, — настаивала Амбер.

— Ну естественно, вы не мормоны, и я тоже, и не собираюсь. А потом он отправился в штат Юта? Право, Иисус же не ковбой. Я хочу сказать, вы находитесь в глубоком заблуждении.

— Вас волнует проблема вырубки лесов? — спросил я.

— Нет, но проблема переселения душ — волнует, это же стыдобища!

Она задвинула дверь-ширму и следом захлопнула входную дверь, оставив нас снаружи. Мы чувствовали себя полными идиотами.

— Что за ахинею она несла? — спросил я.

— Ума не приложу, — ответила Амбер.

— Должно быть, пьяная.

Мы развернулись и пошли по дорожке.

— Я только не понял этой фразы: «Ты слегка похожа на кантри».

— Это из телешоу «Донни и Мэри», которого ты наверняка никогда не видел, они из эстрадного ансамбля «Семья Осмондов».

— А, семейка мормонов из Юты? Ну что ж, тогда это неплохая шутка.

— Да.

— А разве у них бывают миссионеры-женщины?

— Понятия не имею, — раздраженно ответила Амбер, — я ничего не знаю о мормонах.

Эта встреча поставила ее в неловкое положение, она не нашла в этом ничего смешного, тогда как я развеселился и предвкушал, как расскажу этот анекдот Пату и Джону.

— Я тоже. Все, что я помню о миссионерах-мормонах, — случай из моего детства в Белфасте. Наш сосед через дверь как-то вылил на них ведро воды, потому что считал их предвестниками Антихриста или чего-то в этом духе. Возможно, ему так казалось, оттого что он вечно был немытый и нечесаный, а они всегда — такие чистенькие и аккуратные.

— Ты вырос в Белфасте, верно ведь? — спросила она, пристально взглянув на меня.

— Ну да.

— Там где-то неподалеку есть такое местечко, Каррикфергус?

— Да, я слыхал о таком, но ни разу там не был.

В этом пункте мое резюме отличалось от резюме Виктории Патавасти. Но пусть даже так, тему лучше было сменить.

— Собственно, о мормонах я знаю только из «Этюда в багровых тонах» Конан Дойла. Едва ли это делает мне честь.

— Ты читал истории про Шерлока Холмса? — спросила Амбер заинтересованно.

— Кое-что.

— Обожаю Конан Дойла, обожаю детективы, — улыбнулась она. — Детективы, загадки, головоломки, все в таком духе. А Чарльзу совсем не нравится.

— Не Чак, не Чарли, не Чейзи — всегда только Чарльз?

Она хмуро посмотрела на меня, и я понял, что сглупил. Имя ее мужа было не очень подходящей темой для трепа.

— А чьи детективы вам больше всего нравятся? — спросил я.

— Агаты Кристи, — вновь улыбнулась Амбер.

— Вы — Пуаро или мисс Марпл?

— Конечно Марпл!

Я улыбнулся в ответ. Она настолько очаровательна, что мысль о ее причастности к кровавому убийству или о родстве с убийцей показалась мне абсурдной. В очередной раз я подумал, что окончательно запутался. Или же ясность моих суждений затуманивают героин и недвусмысленное возбуждение.

Пожилой хозяин следующего дома прочел нам лекцию о низком уровне водохранилищ, о засухе на протяжении всего года, о важности охраны природы, но взять листовку отказался.

Потом был дом, в котором никого не оказалось. В следующем за ним отказались давать деньги. Наконец-то нам открыла полная женщина в ситцевом платье, сильно накрашенная. Я выдал ей заученный текст.

— Вы обходите всю улицу?

— Да.

— И сколько вам дали мои соседи?

— Там никого нет дома.

— Клянусь, они там. Мать — черная, отец — японец или китаец, кто-то такой.

— Правда?

— Теперь тут столько негритянских семей развелось!

— Это точно?

— Абсолютно, — сказала женщина заговорщическим голосом.

— Ну, это же Америка, — заметил я, слегка ошарашенный первой со времени прибытия встречей с явной расисткой.

— Посмотрите на этого О. Джея Симпсона. Вы бы хотели такого соседа? Живет на социальное пособие. Он них же никакой пользы, разве не так?

— От кого?

— От негров. Как вы считаете? Они ничего не делают, нигде не работают.

Я посмотрел на Амбер, ища помощи, но та от смущения уставилась в землю. Радость моя, ты будешь сталкиваться с подобным постоянно, если собираешься участвовать в работе общества, подумал я. И опять она показалась мне ранимой и немного потерянной.

Я улыбнулся женщине на пороге:

— Ну, что я вам могу сказать на это?! Негры строили железные дороги, победили в Гражданской войне, пахали на нужды промышленной революции, создали удивительные образцы литературы и явились основателями по крайней мере четырех оригинальных музыкальных направлений, определивших развитие музыки в этом столетии: джаза, блюза, рок-н-ролла и хип-хопа. Без них было бы скучновато, правда?

Тетка пришла в бешенство:

— А чего вы тут ходите-то?!

— Мы занимаемся пропагандой разумного использования лесов, — подключилась Амбер.

— Мне так не кажется, — буркнула женщина и с силой захлопнула дверь.

Я разразился хохотом, и даже Амбер улыбнулась.

По мере того как мы продвигались на юг, район становился все менее респектабельным, и следующая улица на нашей карте была определенно еще беднее. Рядом с домами припаркованы старые, обшарпанные машины, а игравшие на улице дети были в основном мексиканскими. Мне показалось довольно интересным наличие некой невидимой демаркационной линии, и я сказал об этом Амбер, но та никак не отреагировала.

Дощатые, давно не ремонтированные дома, черные мешки с мусором, наваленные на тротуарах. В конце улицы — промышленное здание, которое, похоже, не использовалось последние лет пятьдесят. Окна грязные или вообще выбиты, на стенах кто-то нарисовал футбольные ворота.

Начало темнеть. Поднялся ветер, небо затянуло тучами, температура упала до тридцати градусов. Я трясся от холода, когда мы подошли по тропинке к первому дому на улице. На заднем дворе залаяла собака, она рычала на нас из-за забора, сидя на цепи. Я позвонил, дверь открыл азиатского вида мужчина. Амбер выпалила речёвку, но из-за собачьего лая ничего не было слышно; хозяин не заинтересовался. Мы пересекли двор, дошли до другого дома и постучали.