Ад в тихой обители - Дэвид Дикинсон

Переводя дух, Маккензи глотнул чая. Пауэрскорт пытался угадать место назначения. Поскольку комптонские кумушки не проведали, где прячется подруга каноника, видимо, самая сельская глушь.

— В полутора милях от станции, сэр, началась длинная аллея, обсаженная липами. Кебмен сказал, что вот сюда и ездит джентльмен в рясе. Я расплатился и быстро, осторожно пробрался к дому. Очень красивый большой дом, сэр. Старый, может, еще с елизаветинских времен, такой квадратный, будто крепость, и внутри двор, а вокруг всех четырех стен ров с водой. Ров содержат в порядке, это уж нынче редко где увидишь. Я подошел как раз тогда, когда объект входил в парадную дверь. Было десять пятнадцать. Укрывшись среди деревьев, я стал наблюдать.

Бдительное наблюдение Маккензи могло длиться часами, даже днями. Однажды в Индии, выслеживая агентуру на редкость вредоносного набоба, он не спал трое суток.

— Активность наблюдалась не особая, лорд. Несколько раз шмыгали слуги — доставляли провизию с домашней фермы, один раз проходил ветеринар к хворавшей лошади. К двенадцати все стихло, только потом от дома странно загудело что-то. Что за шум, я не понял.

— Возможно, полуденный колокольный звон, Уильям? Колокола какой-нибудь соседней церкви?

— Нет, точно не колокола, лорд.

Жуя бисквит, Маккензи перевернул страницу своей книжечки. Пауэрскорт подумал, что пора бы подбросить дров в камин, но не хотелось прерывать рассказ.

— Движение началось примерно через час. Запах пошел с кухни, и очень даже аппетитный запах. В четырнадцать тридцать пять к подъезду опять подали экипаж. В четырнадцать сорок пять объект сел в него и уехал.

— Одет он был по-прежнему, Маккензи? Не переоделся во что-нибудь из его дорожного саквояжа?

— Одет был точно так же, сэр. Зато настроение, как я по лицу его увидел, у него стало вроде бы получше. Когда экипаж покатил к станции, я со всех ног кинулся следом и, добежав до платформы, успел заметить, что он сел в поезд на Колфорп, где пересадка. Обратный билет у него был взят до Комптона, так что он должен был вернуться в город к четырем. Сам я остался там и кое-чего разузнал.

Просмотрев несколько страничек своих записей, Маккензи продолжал:

— Тут вообще, лорд, есть над чем поразмыслить. Сведения у меня из трех источников. Во-первых, молодой кебмен, очень общительный, болтливый, знает про все и в их местечке, и далеко кругом. Затем подрезавший кусты в своем саду сельский викарий, с которым я поговорил. Викарии — как правило, надежный местный источник информации, сэр, — но этот, как ни странно, был вообще не в курсе насчет визитов объекта; он даже не подозревал, что к ним из Комптона каждую неделю приезжает высокое духовное лицо. Ну а потом я снова вернулся к тому дому, сказал, что я из окружного архитектурного надзора, что мне поручено сделать реестр всех старых зданий со рвами. Тогда меня повел смотреть, показывать вокруг строения тамошний дворецкий. Вот от него-то информации больше всего.

Маккензи, как отметил детектив, явно тянул с конкретным сообщением. Очевидно, что-то его смущало.

— Называется эта усадьба Мэлбери-Клинтон, лорд. Дворецкий рассказал, что ею владеет уже двенадцатое поколение семейства Мэлбери. Старинный католический род. Прятали у себя святых отцов, иезуитов, со всего края, пока агенты сэра Фрэнсиса Уолсингема[33]не разнюхали гнездо этих врагов Реформации.

Пауэрскорт про себя подивился познаниям Маккензи относительно вельмож елизаветинской эпохи.

— Они все до сих пор католики, лорд. У них цела и та домашняя часовня, где под полом когда-то прятались иезуиты. Там и сейчас дважды в неделю служат мессы. В субботу, когда приезжает католический патер из Эксетера, и в полдень по четвергам. Вот какой гул я слышал, стоя за деревьями.

— Вы хотите сказать, Уильям, что комптонский англиканский каноник ездит туда присутствовать на мессах?

— Нет, сэр, я вам не это хочу сказать. Он не присутствует — он сам проводит их. Объект служит мессы в домашней часовне Мэлбери-Клинтон уже восьмой год.