Рокировка судьбы - Ирина Глебова

Машина ещё только выворачивала из арки во двор, а Джульбарс уже узнал, залаял, радостно подвизгивая, стал рваться вперёд. Когда дверца авто распахнулась, Антоний отстегнул повод от ошейника, и пёс помчался к Михаилу. Так вместе они и подошли к стоящему на крыльце у подъезда высокому человеку – пожилому, но крепкому, излучающему необъяснимую внутреннюю силу. Михаил это сразу почувствовал, так же, как и полное доверие к тому, кто назвал себя Антонием.

– Зайдём ко мне, – сразу сказал тот. – Поговорим спокойно.

Михаил на минуту удивился, войдя в тренажёрный зал, а потом – в маленькую жилую комнату, но мысли его были о другом.

– Что они потребовали? – спросил он сразу. – Кто это? И как это случилось?

– Они хотят двадцать тысяч долларов… Подождите, я расскажу вам. Кто они и сколько их не знаю. Но я ведь говорил с одним. Это не подросток, но и по голосу, и по уму ненамного лучше. Пытался говорить грубо, пугать, но волновался и выдавал себя. Он не знает вас, а то бы назвал по имени, и телефон знал бы ваш. А он звонил мне, то есть, по телефону на ошейнике.

– И что это значит? – Михаил сжал голову руками. – Господи, только этого Саше не хватало!

– Вашего сына зовут Саша? Он хромает?

– Они что, сказали вам об этом? – удивился Михаил.

– Сказали, – кивнул Антоний. – Но я и сам знаю. Так получилось, что я видел Сашу… не сейчас, раньше. Мы вместе покупали ошейники для собак, одинаковые. А значит это вот что, во всяком случае я так думаю. Мальчик и собака оказались у них случайно, может быть даже неожиданно для этих людей. Вряд ли их больше двух-трёх. Встречу они назначили в семь вечера, место назвали: «Лыжная база» по Западному шоссе, не доезжая щита «Хозяйство Рассвет». Знаете, где это?

– Знаю, – кивнул Михаил, – не раз мимо проезжал. И базу знаю.

Он сидел на краю дивана, гладил пристроившегося рядом Барсика. Не спускал глаз с Антония. Вдруг воскликнул:

– В милицию надо сообщить! Наверное…

Антоний тоже погладил собаку, мягко, успокаивающе заглянул в глаза Михаилу, сказал:

– Это ваш сын, вы, конечно, делай так, как считаете правильным. Но послушайте, что я думаю… Времени у нас немного, а милиция начнёт перепроверять, суетиться, куда-то докладывать, ждать указаний. И спугнёт этих похитителей. Поверьте, мы с вами сами с ними справимся. Я просто уверен, они дураки, раз решились на такое без подготовки… Вот что, Михаил Александрович…

– Просто Михаил, – оборвал его собеседник. – Вы же мне своего отчества не сказали.

Антоний чуть улыбнулся, кивнул.

– Если вы, Михаил, знаете то место, может припомните, что там находится поблизости?

– Зачем?

– Да вот есть у меня догадка… Эту лыжную базу они назвали потому, что сами с мальчиком находятся где-то рядом. С собой брать Сашу побоятся, захотят убедиться, что нет ловушки, что деньги им привезли. Только потом вернут наших пленников… Что там может быть рядом?

– Там совсем близко бывший пионерлагерь. Когда-то и я, кажется два раза, отдыхал там летом. – Михаил слегка улыбнулся. – Я ведь был пионером. И что сейчас там, я знаю. Замдиректора моего банка большой любитель бойцовских собак. От него знаю, что лагерь куплен и переделан для устройства собачьих боёв. Владельца тоже знаю, он клиент нашего банка. Молодой, хваткий, из нуворишей, но образованный, приятный человек. На криминал, да ещё на такой… Нет, не пойдёт.

– А вот те, кто у него работают, могут, – быстро сказал Антоний. – Значит, собачьи бои устраиваются? Приходилось и мне слышать, что собак этих, для боёв которые, тренируют на дворнягах. Так, может, выкрасть собирались собаку? А, Михаил? А Саша подвернулся, стал защищать своего Барсика?

Пёс, услышав своё имя, повернул голову к Антонию, и тот потрепал его за уши так, как делал это Жулику.

Михаил тяжело перевёл дыхание, проговорил сквозь стиснутые зубы:

– Глупо, глупо…

– Да, глупо, – согласился Антоний. – Но вот такие, молодые и глупые, могут натворить ещё больше глупостей. Если испугаются, почувствуют, что загнаны в угол. Это надо учитывать. Сейчас они уверены, что всё получилось, и не станут вредить вашему сыну. Они готовы на обмен, им представляется, что всё пройдёт легко – я постарался в этом убедить того, с кем говорил.