Рокировка судьбы - Ирина Глебова

– Согласен. Когда и где?

– Приятно иметь дело с деловым человеком, сразу видно – банкир! – теперь уже совсем весело воскликнул говоривший. – Сегодня можешь? И гляди, чтоб никаких ментов, а то посылкой потом всех получишь, по частям!

– Зачем нам милиция, сами всё решим, – сказал Антоний.

– Ну гляди! Мы проверим… Значит слушай и запоминай…

Положив трубку, Антоний медленно пошёл к своей комнате. На полпути остановился. Быстрым калейдоскопом вращались в уме неясные мысли, воспоминания… Два щенка в корзине, молодой мужчина смеётся: «Да они же одинаковые!» Говорит: «Для сына…» Мальчик, сильно хромая, идёт к выходу из магазина, в руке – ошейник для пса. Он, Антоний, говорит продавщице: «Мне такой же ошейник»…

Пёс лежал в той же позе, у миски. Повёл глазами в сторону вошедшего, и снова замер. Антоний сел рядом с ним, погладил, задержал руку на ошейнике, потом быстро отстегнул его. Тогда же, сразу после покупки ошейника, он на рынке, у знакомого гравёра, сделал надпись на металлической пластине: «Джульбарс», и строчкой ниже – телефон клуба. Точно так же было написано и здесь: «Джульбарс», строчкой ниже – телефон. Но гравировка совсем не такая, другая. И номер телефона не его…

Картинка калейдоскопа сложилась! Весной он и незнакомый мужчина купили двух щенков, очень похожих… На миг вспомнилась женщина – хозяйка щенков: её чудесная улыбка, глубокие серые глаза, голос… Но он мотнул головой: сейчас не о том! Тот мужчина выбрал щенка первым, сказал, что берёт в подарок сыну. А потом, в зоомагазине, Антоний видел мальчика с больными ногами, купил точно такой же ошейник, как тот мальчик. Этот магазин недалеко и от дома, где живёт сейчас он сам, и от парка, где гуляет с Жуликом. Наверное, и мальчик тоже живёт где-то близко. И ходит со своим псом гулять в этот же парк. А по телефону бандит сказал ему: «Хромой пацан». Так что же, этот хромой мальчик – тот самый сын, которому мужчина купил первого щенка? И теперь с ним – Жулька? «Курц Джульбарс» – так сказал хрипящий в телефоне голос. Конечно, на ошейнике написана кличка и тоже телефон. Телефон этого тренажёрного клуба. И так же как сам он, Антоний, не догадывался, что с ним чужой пёс, мальчик думает, что с ним – его Джульбарс…

Антоний опять погладил лежащего пса, легонько потрепал за уши.

– Значит, ты тоже Джульбарс? Вот так совпадение… И как же зовёт тебя твой хозяин? Уж конечно не Жуликом. А как? Джульбарс… Барс? Барсик, что ли?

Пёс вскочил, завизжал, закрутился волчком. Антоний засмеялся.

– Угадал! Это хорошо, что ты не болен, просто тоскуешь и не понимаешь, что случилось. Ну, ничего. Разберёмся, исправим. Ну, иди, иди ко мне, вместе подумаем, что делать.

…Быстро, за пятнадцать минут, Антоний всё продумал. Он мог бы и сам свой план выполнить. Но это будет неправильно. И о мальчике родители станут беспокоиться, поднимут тревогу, пойдут в милицию. Антоний подумал, что, если он в своих предположениях не ошибся, то отец мальчика – молодой, крепкий, спортивный мужчина, таким он его запомнил. Надо действовать с ним вместе, это и справедливо, и надёжнее.

Держа в руке снятый ошейник, Антоний пошёл в тренажёрный зал, окликнул того тренера, который позвал его к телефону.

– Сергей, а тот, кто мне звонил, он что, меня по имени назвал?

– Нет, – ответил накаченный парень в спортивном трико. – Сказал: «Мне нужен хозяин курцхаара Джульбарса». А кто у нас хозяин Жульки? Ясное дело! Вот я и позвал.

Это был последний штрих, который хотел знать Антоний. Он вернулся в холл, стал набирать номер из гравировки на ошейнике. И, услышав женский голос, сказал почти так же:

– Добрый день. Можно мне поговорить с хозяином курцхаара Джульбарса?

– Саша и Барсик ещё гуляют, – ответила женщина, судя по голосу – пожилая. – Но скоро должны вернуться.

– А… с отцом Саши можно поговорить? – осторожно спросил Антоний.

– Михаил Александрович на работе, – услужливо пояснила женщина. И тут же предложила: – Дать вам его рабочий телефон?

– Да, пожалуйста, я записываю.

Она продиктовала и добавила:

– Это прямо в его кабинете.

Антоний положил трубку, подумал, что это, скорей всего, не мать мальчика: отец-то у него молодой. Доверчивая, даже не спросила, кто говорит. Может, им часто звонят, или приняла его за знакомого. И о мальчике ещё пока не беспокоится… Надо звонить этому Михаилу Александровичу, надо.

После второго звонка трубку сняли. Приятный голос, на этот раз точно молодой и энергичный, сказал:

– Слушаю вас…

– Михаил Александрович, не удивляйтесь… – Антоний сделал небольшую паузу. – Помните, как вы купили вашу собаку? В апреле, на троллейбусной остановке, у одной женщины?

– Помню, конечно. – Собеседник всё-таки удивился. – А в чём дело?

– В том, что щенков было двое. Помните?

– Конечно, – голос у Михаила Александровича потеплел. – И очень похожих.

– Вот в этом всё и дело, – подхватил Антоний. – Я хозяин второго щенка, взял его у этой женщины сразу за вами. Я вас видел тогда. Слышал, что вы покупаете собаку сыну. А теперь так получилось, что наши курцхаары перепутались. Ваш пёсик у меня, а мой – у вашего сына. Их ведь и в самом деле не различить.

Михаил Александрович рассмеялся.

– Вот так история! А где же… А, наверное вы со своим тоже в парке гуляете?

– Именно.

– Ничего, это мы поправим. Произведём обратный обмен.

– Не всё так просто… – медленно произнёс Антоний. – Вы только не пугайтесь. Похоже, ваш сын и мой пёс попали в плохую историю. Их похитили и требуют выкуп. Мне уже звонили эти люди. На ошейнике моей собаки, так же, как и на ошейнике вашей, есть телефон. Вот мне и позвонили. Но они убеждены, что звонили отцу мальчика. То есть, вам…

Антоний ждал, когда Михаил Александрович осознает услышанное. Наконец молчание прервалось.

– Я сейчас приеду к вам, – твёрдо сказал ему мужчина. – Говорите адрес.

– Это правильно. Я расскажу вам всё подробно, и мы решим, как действовать.

Антоний, диктуя свой адрес, радовался в душе молниеносной реакции Михаила Александровича. Похоже, помощник у него будет толковый.

– У вас та же машина, что и весной? Серебристая?

– Да.

– Тогда я вас узнаю, встречу. И вы меня узнаете: я буду с собакой.