Честный вор - Владимир Колычев

Следователь нервно стучал по столу тупым кончиком карандаша, пока не перевернул его. Острый кончик стукнулся о стол, грифель сломался, и только тогда Опалов как будто очнулся.

– Дарина Робертовна, у меня к вам только один вопрос, – непривычно заигрывающим тоном произнес он. – Вы знаете гражданина Есаулова?

Дарина задумалась. Вопрос явно с подвохом. И, увы, она должна дать утвердительный на него ответ. В девяносто четвертом году она проходила свидетелем по делу Артема, и Опалов легко мог это выяснить.

– Да, я знаю гражданина Есаулова, а что?

– Насколько я понимаю, вы с ним встречались.

– А в личные дела обязательно лезть?

– Ну, если вы не хотите отвечать, не надо…

– Что случилось? Откуда у вас такой интерес к Есаулову?

– Ну, есть информация… – замялся Опалов.

– Какая информация?

– Дело в том, что гражданин Коробко вчера вечером скончался. – Следователь отвел в сторону глаза.

– Несчастный случай, самоубийство?

– Ну, вроде как самоубийство…

– Вроде как?

– Никто не знает, как там было, пока только догадки. По версии свидетелей, гражданин Коробко сам нанес себе смертельную рану…

– Вы в это не верите! Зачем вы спросили меня про Есаулова?

Дарина все поняла. Это Артем убил Коробка, он заступился за свою любимую женщину и подарил ей свободу. Если Коробка больше нет, то все обвинения против нее рассыплются, как карточный домик…

Так и оказалось. На следующий день ей принесли официальные извинения и выпустили на свободу.

Охранная фирма – это палка о двух концах. Одним концом она может охранять, а другим – залезть в карман и присосаться к бумажнику. Поэтому лучше не усугублять отношения с такими конторами. Взял в прокат охрану, использовал по назначению – и в утиль.

Так думала Дарина, набирая номер телефона, взятого из газеты бесплатных объявлений. Охранная фирма такая-то, профессиональные телохранители, надежность, гарантия, конфиденциальность…

Не рискнула она обратиться за помощью к своим телохранителям. Она сидела под следствием, а ее парни оставались на свободе, и неизвестно, что с ними за это время случилось. Возможно, люди Кручинина промыли им мозги и перетащили на свою сторону. А может, Ефим и Макс уже работали на Явленова. Действительно, откуда у следствия взялись фотографии, где она была заснята в компании с Коробком? Может, Ефим их тайком заснял или Макс, а, может, они оба работали на «Горникель».

В общем, не стала Дарина рисковать. И банковские карточки у нее были, и наличность – было чем расплатиться за охрану.

Она не скупилась, поэтому за ней прибыл целый эскорт – две машины, шесть телохранителей. Пусть Явленов и Кручинин думают, что это воры предоставили ей охрану. Причем солидную. Ребята рослые, плотные, характерной внешности. И техника солидная – черные джипы «Ленд Крузер». В копеечку такая услуга влетала, но жизнь дороже. Возможно, «Горникель» уже в курсе, что ее выпускают, может, уже и засаду на дорогу выставили…

Засаду Дарина обнаружила в своем кабинете.

Первым делом она должна была наведаться к себе в офис, выяснить с ходу, как идут дела, если вдруг что не так, экстренно принять меры.

Она и не думала, что Саша может быть там. Ветром сметая все на своем пути, прошла в приемную. Никого. Секретарша нашлась в кабинете. Юля сидела в кресле, а Саша – на столе, со спущенными брюками. Удобно устроились!

– Ну ты и урод! – сквозь зубы процедила Дарина.

Она перевела взгляд на своего нового телохранителя Диму, который встал справа от нее. Лицо каменное, на губах ни тени улыбки. Вышколенный тип, выдрессированный, это хорошо.

И Юля смотрела на нее с каменным лицом, шок у нее. В трансе девочка…

– А ты что, уже освободилась? – растерянно спросил Саша, лихорадочно застегивая брюки. – Я тебя не ждал…

– А ты чего сидишь? – Дарина повернулась к Юле. – Все, ты уволена!

Девушка очнулась, вздохнула и, закрыв лицо руками, бросилась вон из кабинета. Дарина проводила ее сочувствующим взглядом. Неплохая девчонка, красивая, исполнительная, и зачем только Саша с истинного пути ее сбил?

– Знаешь, за что я ее уволила? За халатность! За то, что дверь не закрыла… Дверь надо было закрывать! А на тебя начхать! – обратилась она к мужу.

– Ты не можешь ее уволить, – пробормотал Саша. Он хотел еще что-то сказать, но, глянув на телохранителей Дарины, не решился продолжать.

– Это еще почему?

– Ты была в изоляторе, до тебя не довели решение совета директоров.

Уже догадываясь, что произошло, Дарина повела рукой, отсылая телохранителей. А когда дверь за ними закрылась, спросила:

– Что ты хочешь этим сказать? Кто у нас нынче председатель совета директоров?

– Я.

– Та-ак! – Дарина угрожающе уперла руки в бока.

– Это всего лишь торжество справедливости, не более того.

– Торжество справедливости?.. И где ж эта твоя справедливость еще нагадила… э-э, наторжествовала?..

У Дарины защемило под ложечкой, когда она спросила про акции уральского медного комбината. Она не ошиблась, Саша лишил ее почетного звания «Хозяйка Медной горы». Он продал акции, и комбинат ушел к «Горникелю». Продал всего за полтора миллиона, это меньше, чем Дарине предлагали изначально. Фактически «Горникель» забрал пакет за бесценок. У Саши забрал.

– Ты идиот!

– А у меня был выбор?.. Ты «заказала» Кручинина, а он поставил меня перед фактом – или я отдаю комбинат, или он уничтожает нас.

– Или он уничтожает тебя… Ты за свою шкуру испугался, дорогой! Ты всегда за свою шкуру боялся, поэтому и вел себя, как баба. Ты баба, дорогой! И не только баба! Ты еще шлюха! Если бы ты продался Кручинину, я бы, может, тебя еще поняла. Но ты ему как забесплатно… И как мне теперь к тебе относиться?

– Я не знаю, как ты будешь ко мне относиться, зато знаю, что ты завела дело в тупик!

– Какое дело я завела в тупик? Что у тебя было, когда я взялась за дело? Ничего не было! Только мосты на Запад! И договор с корнеевской добычей! А сейчас у нас предприятия по всей стране! И все это благодаря мне!..

– Я знаю, ты действовала нечестно… Тот же уральский комбинат…