Портрет смерти. Холст, кровь - Алексей Макеев

Второго участника за ворохом вьюна я не видел. Пришлось сменить параллакс: я встал за соседнее дерево. И тут же присел. На дорожке появился еще один персонаж. С груженым подносом. Чего он там тащил, я не видел (вроде бутылка вина возвышалась), он двигался осторожно, чтобы не уронить, не расплескать. Он продефилировал недалеко от меня, вошел в беседку, поставил поднос. Мужчина в белой рубашке поднял голову, что-то бросил. Прислужник учтиво склонился, поспешил ретироваться. Но появился еще один персонаж. Опять я прикинулся деревцем. Этот был одет, как клерк – глаженая рубашка с бабочкой, очки на носу, надутый, прилизанный, с папкой под мышкой. Он быстро прошуршал по дорожке, постучался в столбик, сунул нос в беседку.

Он стоял перед мужиком с горбатым носом, проворно раскрыл папочку, оказавшуюся компьютером, начал что-то показывать, потом заговорил тому на ухо. Секретарш. Мужик поморщился, кивнул, работник испарился. Беседа текла дальше.

Я вытянул шею… и чуть не обалдел от изумления. Рядом с горбоносым сидела моя бесценная Варвара, потребляла алкогольный напиток и, в принципе, улыбалась! По щекам расползался румянец…

Никаких признаков насилия, террора, подавления личности. Доставленное вино, очевидно, было изысканнее предыдущего, мафиозо отстранил от Варвары бокал, из которого она пила, снял с подноса другой, чистый, поставил перед ней и налил из принесенной бутылки. Варвара сделала умиленное лицо, поблагодарила. Взяла бокал и медленно отпила, не спуская глаз с собеседника.

Несложно описать обуявшие меня чувства. Радость, что с Варварой все в порядке, сменилась гневом. Я тут, понимаете ли, с ума схожу, кровь мешками проливаю…

Я чуть не задохнулся от возмущения. Вынул телефон, вызвал Варвару. Бесполезно. Она упоенно общалась со своим новым кавалером и даже ухом не вела, хотя гудок был! Звук отключила, зараза…

Но вскоре я внял голосу разума и успокоился. Варвару стырили, чтобы поговорить. Именно этим она и занимается. Угрожай ей опасность, она вела бы себя по-другому. Беседа продолжалась. Звякнул хрусталь, донесся тихий женский смех. Самое время выходить из тени.

Или лучше сделать ноги?

Вот тут и дошло до меня, каких дел я натворил…

Придя к выводу, что я почти покойник и незачем это дело усугублять, я приготовился к отступлению… но дал промашку. Впрочем, я все равно бы не успел. В глубине сада раздались возмущенные выкрики. Кто-то топал по дорожке. Карлос Басадена – а это, безусловно, был он – насторожился, прервал беседу. Завертела головой Варвара. Пробежали двое. Басадена вышел им навстречу, встал, сведя в кучку брови. За спиной мафиозо образовалась любознательная мордашка Варвары.

Холуи изложили суть проблемы. Один пытался увлечь хозяина в беседку, но тот ударил его по рукам, потребовал объяснений. В общий сумбур вмешалась Варвара, а когда поняла, в чем дело, быстро что-то зашептала Басадене на ухо. Губы Басадены перекривила саркастическая усмешка. Появился новый персонаж – этого бедолагу я вырубил последним. Держась за переносицу, он доковылял до босса, принялся что-то жалобно объяснять. Басадена спрыгнул со ступеней, вонзился в подчиненного орлиным взором. Видимо, попросил опустить руку. Тот оторвал конечность от разбитой переносицы, последовал сокрушительный удар, и несчастный покатился по траве, стеная от боли.

Басадена потер отбитый кулак, обернулся к Варваре, учтиво что-то сказал. Видимо, извинился. Варвара с пониманием кивнула. Появился еще один несчастный – которого я оприходовал у крыльца, а потом спрятал в беседке. Физиономия охранника выражала почти библейское страдание. Придерживая пылающий затылок, он доволокся до группы собравшихся, начал что-то объяснять. Басадена не дослушал, потер о подбородок бывший в употреблении кулак, нанес парню мастерский удар в челюсть. Несчастный покатился по траве.

На этом веселая комедия положений не закончилась. Объявился еще один кретин. В отличие от первых двух, он был пока не битый. Но явно обреченный. Сгорбатившийся, с трясущейся от страха челюстью, он двигался на подкосившихся ногах, дойдя до шефа, рухнул на колени. В нем практически невозможно было узнать пылающего страстью мачо, который погнался за Консуэллой. Басадена прервал путаные объяснения, покачал головой – дескать, с кем приходится работать. Произнес короткий спич, мачо поднял голову. Он уже знал, что сейчас произойдет – втянул ее в плечи. Последовал блестящий удар, и в компании лежащих на поляне прибыло.

«Зато потрахался», – подумал я.

Не находись я в столь пикантной ситуации, получил бы наслаждение. Я оторвался от дерева, чтобы по-тихому слинять, но тут к затылку приставили ствол…

Этот оказался умнее. Меня подтолкнули. Я вышел на поляну с поднятыми руками. Все повернулись, кто мог, выставились на меня с чувством глубокого любопытства. За спиной находились как минимум двое, оба с пистолетами. Я отправился в свой последний путь…

Двое кинулись ко мне – явно не погладить, но вовремя включилась Варвара. Истошно заорала, спрыгнула со ступеней, начала трясти посуровевшего мафиозо, что-то быстро говорить на ломаном испанском. Лицо гангстера отразило сомнение. Недовольный окрик, палачи притормозили. Я благодарно посмотрел на Варвару. Варвара показала мне кулак, оттолкнула несостоявшегося мучителя и бросилась мне на шею.

– Дурак ты, Раевский. От тебя же мокрого места не останется. Запомни на всякий случай, ты – мой жених…

– Постараюсь запомнить, – бормотал я. – А что за хрень тут происходит, Варвара?

– Поговорить нельзя с человеком?! – завизжала Варвара и треснула меня кулачком по груди. А чтобы быки не расценили этот жест как приглашение, крепко обняла меня за шею.

В общем, все кончилось благополучно. Виноватым оказался, конечно, я. Авторитетный бандюган Басадена не понимал ни русского, ни английского, но обладал чувством юмора. Сунув руки в карманы, он прошелся вокруг меня (и примкнувшей ко мне Варвары), критически обозрел с ног до головы, устремил в глаза убийственный взор.

– Сорри, – буркнул я.

Мафиозо расхохотался и поощрительно похлопал меня по плечу. Варвара прикрыла ладошками мою физиономию и снова заговорила, проглатывая слова. Смех мафиозо сделался гомерическим.

Битая команда по приказу мафиозо уволоклась зализывать раны и писать заявления об уходе. Мы сидели в беседке. Мафиозо жестом предложил подкрепиться, я машинально что-то жевал, хлебнул вина, но кусок в горло не лез, и вино выливалось обратно. Мафиозо не препятствовал нашей беседе. До поры до времени он был статистом.

– Андрюша, свершилось грандиозное недоразумение, – поставила меня в известность Варвара. – Куда ты лезешь? Твое счастье, что с тобой не стали обращаться, как с токсическими отходами…

– А как обращаются с токсическими отходами? – запамятовал я.

– Зарывают куда поглубже. Да, сначала я чуть в штаны не наделала. Полковник укатил, я подходила к воротам, машина подъехала бесшумно, меня схватили, заткнули рот, куда-то повезли. Я объяснила господину Басадене все, что думаю о нем и его методах. Но он отделался комплиментами и прекрасным марочным вином. В общем, не хотелось ему поднимать шум. Я была вынуждена принять извинения.