Пока ты моя - Саманта Хайес

Тина вспотела. Она размотала свой толстый шарф. Щеки ее слегка покраснели, и она, задумавшись, запустила пальцы в волосы.

– Мы все занимались ею многие годы, – добавила Тина дрожащим голосом.

– Если не ошибаюсь, последний раз она виделась с тобой или Клаудией, так, Тина? – уточнил Марк.

– Со мной. Карлу закрепили за мной, когда врач сообщил нам о ее беременности, – выпалила Тина в отчаянии, словно все произошло исключительно по ее вине. Бедняжка уже чуть не плакала. – А познакомилась я с Карлой, когда ей было лет восемь. В то время я как раз стала квалифицированным специалистом, и ее дело было для меня одним из первых. Ее жизнь в семье оказалась просто ужасной. Извините, я на минутку. Простите.

Тина выхватила несколько бумажных носовых платков из стоявшей на столе коробки и, сделав несколько шагов к двери, вдруг потеряла самообладание и сломя голову бросилась прочь из комнаты. Ее шаги эхом отозвались в безлюдном коридоре, а рыдания, пока она мчалась к уборной, становились даже громче.

– Неделя выдалась тяжелой, – пояснил Марк.

«И не говорите!» – подумала Лоррейн.

– Вы упомянули о том, что делом Карлы занималась сотрудница по имени Клаудия. Мне нужно поговорить с каждым, кто имел отношение к этому случаю. Важно получить как можно более ясную картину того, с кем была знакома Карла, с кем она дружила, как проводила время. И все в таком духе. Мы не хотим что-нибудь упустить.

– Нет проблем, – заверил Марк. – С Карлой все будет в порядке?

– Пока рано об этом говорить. Мы хотели с ней побеседовать, но она еще не пришла в себя. У нее очень тяжелые травмы.

Лицо Марка скривилось.

– Я работаю в социальной сфере почти тринадцать лет. Меня уже ничего не удивляет.

В офис вернулась Тина.

– Прошу прощения, – твердо произнесла она, чересчур сильно подчеркивая то, что взяла себя в руки. – Я была в очередном отпуске, когда Карлу поначалу вывели из-под нашей опеки. Ей дали муниципальную квартиру, и все, казалось, налаживалось. А потом, несколько месяцев назад, врач Карлы сообщил нам о ее беременности и о том, что Карла по-прежнему употребляет наркотики. Он же рассказал нам о ее неустойчивом психическом состоянии. Карла не из тех, кто будет бороться, если можно так выразиться.

Судя по всему, Тина успела подготовиться к разговору.

– Так в поле нашего зрения снова оказалась Карла – или, скорее, ее будущий ребенок, – добавила она.

– Мне бы хотелось, чтобы вы составили список всех, с кем, по вашему мнению, она общалась. Вспомнили все места, в которых она часто бывала, сообщили, где она достает наркотики, абсолютно все, что каким-либо образом связано с ее жизнью. Даже если вы не уверены, относится ли к делу та или иная информация, пожалуйста, включите в этот список все, что вам известно. Не знаю, сможет ли Карла прийти в себя и помочь.

Марк и Тина кивнули.

– И еще мне нужно просмотреть ее личное дело, – решительно заявила Лоррейн.

– Я могу попытаться найти его, – ответил Марк. – Хотя сейчас это будет довольно сложно. – Он обвел рукой царивший в офисе беспорядок.

– Думаю, личное дело у Клаудии, – взволнованно бросила Тина Марку. – Она вела это досье вместе со мной, и я почти не сомневаюсь, что оно у нее. Правда, сегодня Клаудия чувствовала себя неважно. Она уехала домой прямо с совещания. Думаю, она и завтра останется дома.

– А вы не могли бы дать мне ее адрес? Я съезжу к ней домой, – попросила Лоррейн.

Пара соцработников закивала, и Тина с готовностью кинулась на помощь, став ощупью искать на столе ручку и бумагу. Лоррейн знала, что сотрудники отдела опеки регулярно работали в тесном сотрудничестве с полицией – просто обычно взаимодействовали не с ее отделением и не по столь тяжким преступлениям.

Лоррейн повернулась, чтобы уйти, но в последний момент вдруг задержалась.

– Полагаю, имя Салли-Энн Фрайт ничего вам не говорит, не так ли?

Марк с Тиной переглянулись и на мгновение задумались.

– Только то, что о ней говорили в новостях, – ответила Тина. И тут ее глаза округлились, словно ей удалось прочитать мысли детектива.

– Спасибо, – на ходу бросила Лоррейн и поспешила удалиться прежде, чем они смогли засыпать ее вопросами. – Я сама найду выход.

Когда она вернулась с работы, дом был полон девочек-подростков. Четверо растянулись в гостиной, задрав ноги в туфлях прямо на диван, поставив себе на живот миски с чипсами и выстроив банки кока-колы в линию на ковре на расстоянии вытянутой руки. С экрана телевизора вопило какое-то кино. Еще две девочки, которых Лоррейн не знала, лениво поздоровались с ней с высоты лестницы, где хихикали, склонившись над экраном айфона, в то время как еще одна компания собралась на кухне. Они теснились вокруг плиты, колдуя над большой кастрюлей, из которой исходил довольно приятный аромат.

Лоррейн бросила сумку и ключи на кухонный стол. Она уже снимала пальто, когда Грейс обернулась с деревянной ложкой, зависшей на полпути ко рту.

– Мама, – оживленно произнесла дочь, – хочешь немного карри? Мы сами его приготовили!

«Ну надо же, словно ничего ужасного между нами и не произошло!» – гневно пронеслось в голове Лоррейн.

– Но как же насчет… – Лоррейн резко смолкла. Она чуть не сказала: «Но как же насчет твоих планов переехать, бросить школу, выйти замуж? И этого проклятого разговора по душам, о котором мы договаривались?»

– Пахнет аппетитно, – вместо этого похвалила Лоррейн. – Съем потом чуть-чуть, если хватит. – Она выглянула в прихожую. – Нужно накормить гостей.

– Ох, ты про это? Ну да. Ты ведь не против, мама? Я сказала, что ты круто отреагируешь. Понимаешь, мы победили. 12:4. Это был классный матч!

– Ага, мы их разделали в пух и прах! – подхватила девочка с полным ртом брекетов. Даже при том, что она переоделась, сняв спортивный костюм, ее кожа все еще блестела от пота, а ко лбу прилипли пряди темных волос.

– Клево, – оценила Лоррейн, смутно пытаясь «реагировать круто». Она не понимала, как Грейс может вести себя так, словно ничего не произошло: дочь, безусловно, осознавала, что собиралась сломать себе жизнь. – Но при условии, что все это будет убрано к половине десятого.

Обе знали, что это означало спровадить всех к назначенному времени, иначе будут неприятности. Но, судя по дерзкому выражению лица Грейс, она не собиралась подчиняться.

Лоррейн поспешила открыть бутылку вина. Она пообещала себе неделю детокса в самое ближайшее время, изрядно повеселив Адама, когда сказала ему об этом сегодня в машине. Лоррейн взяла бутылку и стакан наверх, чтобы спастись от девичьей кутерьмы. Она решила, что поест позже, возможно, с Адамом, если он вернется домой не поздно, и они вдобавок смогут поговорить за ужином.

По пути в ванную она остановилась у двери спальни Стеллы. Лоррейн услышала, как младшая дочь говорит по телефону.