Стеклянный ключ - Дэшил Хэммет

– Боюсь, что вы скверно влияете на мою дочь, – с горечью сказал сенатор. – Обычно она не бывает такой... упрямой.

Нед виновато улыбнулся, но промолчал.

– И как давно это продолжается? – спросил сенатор.

– Наше расследование? Я занимаюсь им только второй день. А ваша дочь – с самого начала. Она все время считала Поля убийцей своего брата.

– Что?! – Сенатор так и остался стоять с разинутым ртом.

– Она с самого начала считала Поля убийцей Тейлора. Она ненавидит Поля и всегда ненавидела его. Разве вы не знали об этом?

– Ненавидит его? – Сенатор задохнулся от изумления. – Неужели? О Боже!

– Вы и вправду этого не знали? – с любопытством спросил Нед.

Сенатор с шумом выдохнул воздух.

– Пройдемте сюда, – сказал он и первым вошел в полутемную комнату, где перед этим прятались Дженет с Недом. Он зажег свет, а Нед тем временем прикрыл за собой дверь. Затем они повернулись лицом друг к Другу.

– Я хочу поговорить с вами как мужчина с мужчиной, мистер Бомонт. Думаю, что на время мы можем забыть о вашем официальном положении. – Произнося последние слова, он слегка улыбнулся.

– Ладно, – кивнул Нед, – тем более что Фарр, наверное, тоже забыл о нем.

– Вот именно. А теперь послушайте меня, мистер Бомонт, я не кровожадный человек, но мне невыносима мысль о том, что убийца моего сына безнаказанно бродит на свободе, в то время как...

– Я уверен, что его арестуют. У них нет другого выхода. Улики свидетельствуют против него, и это всем известно.

– Поговорим как политик с политиком, – холодно усмехнулся сенатор. – Неужели вы думаете, что я поверю, будто Полю что-нибудь грозит в нашем городе, что бы он там ни совершил?

– Да, Полю Мэдвигу крышка. Его все предали. Вся его свора. Единственное, что их пока удерживает, – это привычка вытягиваться в струнку, стоит ему только щелкнуть бичом. Но подождите, они живо наберутся смелости.

Улыбнувшись, сенатор Генри покачал головой.

– Позвольте мне не согласиться с вами. Не забывайте, что вас еще не было на свете, когда я начал заниматься политикой.

– Не спорю.

– Так поверьте мне: они никогда не наберутся смелости, и ждать этого бесполезно. Поль их хозяин, и, сколько бы они ни огрызались на него, он все равно останется их хозяином.

– Я держусь другого мнения. Поль – конченый человек. А теперь вернемся к вашему пистолету. Ни к чему это. Лучше отдайте его, – он протянул руку.

Сенатор сунул правую руку в карман. Нед быстро шагнул к нему и левой рукой сжал ему запястье.

– Лучше отдайте, – повторил он.

Сенатор свирепо посмотрел на него.

– Ну что ж, другого выхода у меня нет, – сказал Нед и после непродолжительной борьбы, во время которой был опрокинут стул, отнял у сенатора старинный никелированный револьвер. Когда он засовывал его в карман брюк, отворилась дверь и на пороге появилась Дженет с побледневшим лицом и широко раскрытыми глазами.

– Что случилось? – вскричала она.

– Ваш отец не хочет слушать доводов рассудка, – проворчал Нед. – Пришлось силой отобрать у него револьвер.

– Вон из моего дома! – взревел сенатор; лицо его дергалось, он тяжело дышал.

– И не подумаю, – отчеканил Нед. Его усики начали слегка подрагивать, глаза загорелись гневом. Он протянул руку и грубо втянул Дженет в комнату. – Садитесь и слушайте меня. Вы этого хотели, так получайте же. – Он повернулся к сенатору. – Я буду говорить долго, так что вам тоже лучше присесть.

Но Дженет и ее отец остались стоять. Лица их были одинаково бледными, только у Дженет на лице было выражение панического ужаса, а у ее отца – холодной настороженности.

– Это вы убили вашего сына, – сказал Нед, обращаясь к сенатору.

Тот не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Несколько секунд Дженет тоже стояла неподвижно, затем ее лицо исказилось, и она медленно опустилась на пол. Она не упала, нет, просто у нее подогнулись колени, и она осталась сидеть на полу, опершись о него рукой и испуганно переводя взгляд с Неда на отца.

Мужчины даже не посмотрели в ее сторону.

– Вы сейчас собирались застрелить Поля, – продолжал Нед, – только затем, чтобы он не смог рассказать, как вы убили своего сына. Вы отлично понимаете, что это сойдет вам с рук. Как же! Праведный гнев джентльмена старой закалки и все" такое прочее. Вы перед всем миром собирались сыграть эту роль, которую только что прорепетировали перед нами.

Сенатор молчал.

– Вы прекрасно знаете, что, как только Поля арестуют, он перестанет вас покрывать. Он никогда не позволит, чтобы Дженет считала его убийцей своего брата. – Нед горько рассмеялся. – Подумать только, какая ирония судьбы. – Он замолчал и пригладил волосы. – На самом же деле произошло следующее, – снова заговорил он, – когда Тейлор услышал, что Поль поцеловал Дженет, он бросился за ним, схватив трость и надев шляпу. Впрочем, эти детали несущественны. Когда вы подумали, что их ссора может зачеркнуть ваши надежды на переизбрание...

– Это абсурд, – хриплым голосом прервал его сенатор. – Я не позволю, чтобы в присутствии моей дочери...

– Конечно же, это абсурд, – криво усмехнулся Нед. – Это так же абсурдно, как и то, что вы принесли обратно трость, которой убили вашего сына, и вернулись в его шляпе, потому что впопыхах забыли надеть свою, но этот абсурд выдает вас с головой.

– А как же быть с признанием Поля? – язвительно спросил сенатор.

– Да очень просто, – ответил Нед. – Мы сделаем вот что. Дженет, будьте добры, позвоните ему и попросите его немедленно прийти сюда. Когда он придет, мы расскажем ему, как ваш отец собирался его застрелить, и послушаем, что он на это скажет.

Дженет вздрогнула, но не двинулась с места. Ее глаза смотрели пустым, невидящим взглядом.

– Это просто нелепо, – возмутился сенатор, – разумеется, мы не сделаем ничего подобного.

– Позвоните ему, Дженет, – повелительно повторил Нед.

Девушка поднялась и все с тем же невидящим взглядом направилась к двери, не обратив внимания на резкий окрик отца.

Тогда сенатор переменил тон.

– Подожди, моя дорогая, – сказал он и обратился к Неду: – Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.

– Хорошо, – согласился Нед и посмотрел на Дженет, нерешительно остановившуюся на пороге.

Но Дженет опередила его.

– Я никуда не уйду. Я должна все знать! – упрямо воскликнула она.

Нед кивнул и снова повернулся к ее отцу.

– Она права.

– Дженет, родная моя, – заговорил сенатор, – я ведь хочу пощадить тебя...

– А я не хочу, чтобы меня щадили. Я хочу знать правду.