Лекарство от высоты - Марина Серова

— Значит, насколько я поняла, основная претензия вашей матери была в том, что образ жизни семьи перестал соответствовать ее нынешнему высокому положению в обществе. То есть он остался таким же, как и много лет назад, когда достаток был средний.

— Да, вы правы, — согласилась Варвара, — мама все время твердила, что хочет жить в особняке, общаться с элитой, ну и так далее. Надо сказать, что она этим очень донимала отца. Они одно время даже жили отдельно друг от друга.

— Вот даже как?

— Да.

— Понятно, — сказала я. — Вы знаете, из нашего разговора у меня сложилось такое впечатление, что с отцом у вас были более близкие, более доверительные отношения, чем с мамой.

— Да, Татьяна, вы правы, — согласилась Варвара со мной. — С папой я была откровенна, мы говорили с ним буквально обо всем. Я ему все доверяла, ну, как лучшей подруге… Не знаю, как я теперь буду…

— Поскольку у ваших родителей были, мягко говоря, натянутые отношения, у меня напрашивается вопрос: а были ли у вашего отца другие женщины?

Варвара отвела взгляд в сторону.

— Мне не хотелось бы затрагивать эту тему.

— И все же? — настаивала я.

— Да, были, — нехотя ответила девушка.

— Ладно, давайте теперь поговорим о другом, — предложила я. — Расскажите мне, как прошел вчерашний вечер перед тем, как Иван Борисович решил спуститься с горы.

— Ну, у нас было нечто вроде легкого ужина, — ответила Варвара. — Мы ели, пили соки, кофе, в общем, кто что.

— А кто собрался на этот легкий ужин?

— Да, собственно, все. Я, Василиса, мама, дядя Виталий, ну еще и Чернохвостиков.

— А где вы ели?

— В столовой, на первом этаже.

— Вы можете перечислить все то, что ел ваш отец?

— Да, конечно. Значит, так. Папа начал с овощного салата, потом он съел рыбу, дальше выпил свежевыжатый апельсиновый сок. Ну и под конец — чашку кофе.

— Где был сварен кофе? В кофеварке?

— Ну что вы. Нет. Мы всегда варим кофе в турке. И пьем только натуральный кофе.

«Как приятно встретить людей, предпочитающих натуральный кофе и турку, — подумала я. — Для такой заядлой кофеманки, как я, встретить единомышленников — это просто бальзам на душу».

— А кто обычно варит кофе? — спросила я.

— Ну, когда как. Папа очень любит сам варить, то есть любил варить, — со вздохом поправила саму себя Варвара. — Я часто варю кофе. Мама не любит этим заниматься. Дядя Виталий не любитель кофе, но за компанию может выпить.

— А вчера вечером кофе варили вы?

— Нет, папа варил.

— Он сварил кофе только себе? Или на всю компанию? — уточнила я.

— Он сварил на всех. Правда, Василиса пить кофе отказалась, мама тоже решила обойтись без кофе. Так что кофе остался.

— А кофе вы обычно варите где?

— Ну, на кухне обычно.

— Значит, Иван Борисович сварил кофе на кухне, потом принес турку в столовую и там разлил его по чашкам? Или же он разлил кофе еще в кухне и только потом принес его всем желающим?

— Нет, он принес турку в столовую и только там начал разливать, — пояснила Варвара. — Если кофе разлить заранее, он начнет остывать. А папа любил пить кофе горячим, говорил, что если он остыл, то его можно выливать.

«Именно так! Знает, то есть знал, человек толк в кофе».

— Получается, что ваш отец принес и чашки, и турку из кухни в столовую…

— Да, он поставил все это на поднос.

— А кто разливал кофе в чашки? Каждый себе?

— Нет, постойте. Кажется, папа и разлил всем. Да, он разливал.

— И себе тоже? — уточнила я.

— Ну, конечно, — подтвердила девушка. — А что?

Варвара подняла на меня удивленные глаза.

Я, словно не замечая ее удивления, продолжала задавать вопросы:

— Скажите, Варвара, а у Ивана Борисовича была собственная чашка?

— Да нет, никакой именной чашки, если вы это имеете в виду, у папы не было. Чашки обычно стоят на столе, они из сервиза.

— Итак, вы сидели за столом, ваш отец принес кофе, разлил по чашкам, и тот, кто хотел кофе, начал пить.

— Да, все так и было.

— Варвара, вы не упомянули коммерческого директора Леонида Чернохвостикова. Он что, не любитель пить кофе? Или его не было во время перекуса?

— Он пришел в столовую чуть позже. — Варвара произнесла слово «он» с едва заметной досадой.

— И присоединился к вашей компании, — добавила я.

— Да, — сказала девушка и чуть заметно поморщилась.

— Скажите, а Иван Борисович сразу выпил свой кофе? Или же он на время отставлял свою чашку, ну, куда-то в сторону? Может быть, случайно, увлекшись разговором?

— Нет, папа никогда так не делал. Я ведь уже говорила, что он предпочитал горячий кофе, можно сказать, обжигающий. Он пил его маленькими глоточками, смакуя. Так что он не выпускал из рук свою чашку. Это я помню точно.

— Понятно, — сказала я. — Скажите, Варвара, — я решила перевести разговор в другую плоскость, — а коммерческий директор компании Чернохвостиков что, тоже увлекается горнолыжным спортом?

— Совсем нет. Он впервые встал на лыжи здесь.

— Вот как? То есть раньше с вами он никогда не ездил? — уточнила я.

— Нет, никогда, — подтвердила Варвара. — Не знаю, какого… лешего, простите, зачем он поехал с нами?

Она пожала плечами.

— Варвара, по вашему тону я поняла, что коммерческий директор компании вызывает у вас не слишком приятные чувства.

— Вы угадали, Татьяна, — ответила девушка. — Симпатии у меня он точно не вызывает, это факт. Но почему-то папа ему доверял. И даже очень. Он считал его классным специалистом, во всем с ним советовался. Леонид Федорович предложил ему периодически проводить независимые финансовые проверки, аудит то есть. Для выявления, как он объяснил, уязвимых моментов в работе компании. Вот как раз вскоре и должен был состояться такой аудит.

— Значит, все же какие-то неполадки в работе компании были?

— Да. Видите ли, в последнее время со счетов компании стали пропадать значительные суммы.

— То есть пропадать бесследно, вы хотите сказать?

— Да, причем налицо была какая-то необъяснимая путаница.

— Например?

— Например, мы оказываем услуги какой-то компании. А она, не оплатив поставки, внезапно самоликвидируется. Ну, в общем, примерно как-то так. Я не очень вникала во все эти вещи. Честно скажу.

— Понятно. Ну что же, спасибо вам, Варвара. Пожалуй, к вам у меня вопросов пока больше нет. Теперь я бы хотела осмотреть тело вашего отца.