Москва-Ростов-Варшава - Ирина Горбачева

Я протянула полотенце Глебу, но он схватил меня за руку и притянул к себе. Нашу страсть не смог удержать ни дождь тёплых струй воды, ни аромат вкусного ужина.

Позже, я рассказала Глебу о встрече с Жанной.

– Вот и хорошо. У знакомых всегда лучше. А то всякое бывает. Значит, я не заморачиваюсь? – говорил Глеб, увлечённо поедая свои любимые колеты-пирожки.

Встав раньше обычного и проводив Глеба на работу, я спешно собиралась в дорогу. Размышляя о том, что же всё-таки могло случиться у Лёльки, я машинально складывала нужные вещи. Долго ли собраться человеку лёгкому на подъём? Привычка держать «походную сумку» в шкафчике, пришла с детства. Вот и сейчас, позвонив родителям и сказав им, что мне надо срочно выехать в Москву поработать, получив от них кучу наставлений, я позвонила нашей родственнице работающей в аэропорту, чтобы та посадила меня на рейс до Москвы. Что в России можно сделать без своих знакомых и родственников?

Окинув взглядом на прощанье своё уютное гнёздышко, я присела в коридоре «на дорожку» и через минуту, взяв сумку с вещами, поехала к Жанне. Написав расписку на оговорённую сумму, указав их рублёвый эквивалент, прикинув, что для меня сумма долга неподъёмная, я успокоила себя тем, что у Анатолия большая адвокатская практика и богатая клиентура. Да и Лёля меня успокоила. Сумма конечно космическая, но раз Лёлька сказала, значит, она всё рассчитала. Деньги у них с Анатолием были всегда. Сложные ситуации встречаются у всех. Выкрутятся.

Глеб приехал в аэропорт, прочитал расписку и на «дорожку» я услышала о себе много нового, в том числе, что я «идиотка», подписывающаяся под чужие долги да под кабальные проценты.

– Ты читала под, чем расписалась?

– Читала. Лёля сказала под любые проценты, лишь бы сегодня были деньги в Москве. Ты это понимаешь?

– Я понимаю только одно. Что я люблю идиотку. Ты понимаешь, что подписала неподъёмную сумму. И требовать возврат долга будут с тебя, а не с твоей сестры. Нет, это надо же! И наверняка свой немалый процент сюда включила эта подруга за то, что нашла такую дуру. Ты хотя бы понимаешь, что она развела тебя по полной программе?

– Не кричи на меня. Не я буду отдавать, а Анатолий, я буду только передавать. Ты это понимаешь?

– Ты видишь, что вокруг делается? За меньшие суммы люди пропадают. У нас отдел забит заявлениями о таких разводах и о пропаже людей, детей. Ты-то что делаешь?

– Глеб, будь адекватен! Это моя сестра, она попросила о помощи. Они живы. Анатолий работает. Не переживай. Несмотря на мою неприязнь к Анатолию, он трудоголик. И этого не отнять! И потом, Ростов – не Москва. Это у нас тут бесконтрольный разгул бандитизма, а там всё под контролем. Всё, я минимум на три дня, успокойся, всё будет хорошо.

Но Глеб продолжал негодовать. А до меня никак не могло дойти, почему он так кричит?

– Сам идиот, – подумала я, но огорчать его этим не стала.

Из служебного помещения вышла давняя приятельница моих родителей, служащая аэропорта.

– Здравствуйте, мои дорогие. Глеб, Вероника, как родители?

– Хорошо. Передают вам привет, – чмокнула я её в щёку.

– Рейс задерживается. Вы сейчас погуляйте, регистрация на рейс пройдёт, я посажу тебя. Подходите сюда через часик, – обнадёжила она меня и скрылась за служебной дверью.

– Глеб, мне надо позвонить по межгороду Лёле. Сказать, чтобы выезжали встречать меня.

Мы прошли с ним к междугородным телефонным кабинкам, где, как обычно код Москвы был занят.

– Какой здесь межгород? Пошли со мной.

Мы вышли на улицу, и зашли в помещение отдела милиции аэропорта.

– Всем привет! Серёга, срочно в Москву надо позвонить, – обратился Глеб к мужчине за столом.

– Да какие проблемы? Как дела? Не на твоей земле мальчишку в Темернике нашли? Кинднеппинг? Озверели, сволочи. Отец и деньги им отдал.

– Да, нет, не на моей. Так они его сразу убили и концы в воду, а потом деньги стали требовать, – ответил ему Глеб.

– Насмотрятся видюшников, потом гангстеров из себя строят.

Наконец я смогла соединиться с Москвой.

– Алло, Лёля! Анатолий? А Лёля где?

– Отошла. Ну, как дела? – к моему удивлению трубку взял Анатолий.

– Я в аэропорту, сейчас вылетаю.

– Вероника сумма мала надо в два раза больше, но я и за это так тебе благодарен! Я знаю, как ты ко мне осторожно относишься, и поэтому твоя помощь будет оценена нами. Мы тебя не подведём. Мы ждём тебя, встретим в аэропорту.

Мы с Глебом вернулись к служебной двери аэропорта.

– Ну, давай мириться. Я тебя очень прошу, туда и обратно, – наставлял меня Глеб перед посадкой в самолёт.

– Хорошо. Я буду звонить. Беги уже борись с криминалом. Очищай наш город от бандитского элемента. Но, пожалуйста, будь осторожен.

Жизнь покрутила Анатолия. В былые годы, ему легко удавался флирт с женским полом, который в некоторых случаях перерастал в бурный роман с хорошей финансовой поддержкой. Так, благодаря нескольким женщинам ему удалось безбедно окончить Киевский университет. Его не пугал возраст женщины, её непривлекательность. Главное её финансовое состояние. Получив юридическое образование, он с новой возлюбленной переехал сначала в Ялту. Потом был Ростов-на-Дону, так и добрался до Москвы, оставляя в каждом городе разбитое сердце бывшей, обедневшей, с его помощью жены.

Настали новые времена, новые возможности. Толик повзрослел. Вместо «сладенького мальчика» превратился в солидного поседевшего, немного полысевшего и пополневшего престижного в определённых кругах адвоката.

С некоторых пор, в Москве его дела пошли не так, как он ожидал. Правильно говорят, что мечта не требует спешки. А Толик заспешил, очень заспешил, когда ему предложили приобрести небольшую, но прибыльную гостиницу в Чехии. Наплыв туристов и русских бизнесменов в виде «челноков» небывалый. Только собирай «капусту». Но, тут Лёля заартачилась. Сначала он познакомился с её подругой – судьёй Татьяной. Но быстро раскусив Анатолия, она выставила его, ни с чем из своей квартиры. Да ещё, заметив влюблённость своей подруги, стала её предостерегать от неправильного шага. Но Толику удалось добиться своего. Лёлька поссорилась с Татьяной, развелась с мужем, свою дочь отправила к свекрови. Осталось сделать последний шаг – прописаться Анатолию в большой профессорской квартире. Но вот на этом всё и застопорилось.

– Лёля, я тебя не понимаю. Все женщины стремятся узаконить свои отношения с мужчинами, а ты наоборот. Мне приходится тебя уговаривать. Меня не устраивает такое положение.

– Меня тоже многое не устраивает в наших с тобой отношениях. Но я, всё-таки, стараюсь тебе помочь. Но это последнее, что я для тебя делаю. Ника привозит деньги, и на этом мы с тобой ставим точку.

– Что ты этим хочешь сказать?