Дурацкая история - Марина Серова

— Ох, Светка! Перестань дурачиться, — взмолилась я. — Ситуация и так дурацкая. И я в нее теперь окончательно вляпалась. Потому что…

Договаривать я не стала. Зная буйную Светкину фантазию, я представила, как завтра на прилавках появляется трогательная история о частном детективе, похожем как две капли на меня, влюбленном в…

Но глаза у него действительно потрясающие!

— Пришла пора, она влюбилась. Его глаза затмили ей весь свет, — нахально вещала моя подруга, размахивая чашкой. — Он был бандит, она сыскарка… И грустная ж поэма, как сказал поэт! Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Татьяне и…

— Кто я была? — возмутилась я. — Хорошо, хоть не свинарка.

— Иванова, можно я это напишу? Представляешь, как трогательно: ты влюбилась в бандюгу. Кстати, на книжном рынке это сейчас очень даже неплохо проходит.

— Да он не бандюга!

— Ага, значит, влюбилась… На старости-то лет, как не стыдно? Нам с тобой уже о вечности подумать пора, в монастырь сходить, грехи замолить, а ты — влюбляться!

— Вот если бы ты сама с ним пообщалась, я бы на тебя посмотрела! — злобно процедила я сквозь зубы.

— Бог миловал. Мне Пафнутия хватает по уши.

— Ты опошлилась, — возмутилась я. — Вот к чему приводит описание постельных сцен, Галазова!

— Увы, признаю. Так что там было дальше? Ты влюбилась, Мельников увлекся пивом, а про несчастных убиенных девушек и Зелинского все забыли? И какое ко всему этому имеет отношение мой супруг? Ты подозреваешь его в том, что он все это и сделал?

— Нет, — сказала я.

— Какая жалость! — искренно огорчилась Светка. — Я-то уж подумала, что не все потеряно. Что он не сидит, как дурак, на работе, а занимается темными делишками!

— Эк размечталась! Он даже в число подозреваемых не входит.

— А может, включишь? По блату? — закончила Светка. — Знаешь, так скучно жить без потрясений и катаклизмов. Ну пусть он будет хотя бы восьмым подозреваемым!

— Ты будешь слушать, или мы будем трепаться ни о чем? — возмутилась я.

— Все, молчу и внемлю.

Долго ли она будет молчать и внимать, я не знала, но на многое не рассчитывала. Поэтому дальше я вела рассказ в стремительном темпе, не вдаваясь в детали.

* * *

Я довольно долго переваривала полученную информацию, потом недоуменно посмотрела на моих незваных гостей и спросила наконец:

— И кто же смог это сотворить?

— Если бы мы это знали, к тебе бы не пришли, — улыбнулся нахал Мельников. — Одно ясно: этот кто-то очень сию компанию не любит.

— Все понимаю, кроме одного. — Я ткнула пальцем в стопку фотографий. — Почему ты мне представил сразу весь этот «бомонд»? Их нашли в одной квартире?

— Нет, — покачал он головой. — Но общее у них есть. До этого мы еще дойдем, если ты согласишься меня внимательно выслушать и захочешь помочь.

— Уже решила. Не хочу. Мой тебе совет — повесь это дело на Ясера Арафата. Или на «черные рубашонки». А еще лучше — найди парня в черной рубашке и с клетчатой банданой на голове. Не ошибешься… Не хочу связываться с такой крутой мафией.

Я швырнула снимки на стол и закурила, показывая всем своим видом, что решение мое обжалованию не подлежит.

— Иванова, ты стала трусихой? — осведомился Мельников с неприятной улыбкой.

Я в ответ только мрачно усмехнулась и дернула плечом. Пусть думает, что хочет, но мое сумасбродство имеет четко очерченные границы. Я, в конце концов, не сумасшедшая!

— Можно задать тебе один вопрос? — нарушила я затянувшееся молчание. — А почему, собственно, ты-то примчался ко мне, а не занимаешься сам таким выгодным дельцем?

— Потому что у меня табу, — развел руками Мельников. — Табу сверху, очень суровое. А прищучить эту компанию очень хочется… Ты в отличие от меня ничем не связана. Кошка, которая гуляет сама по себе. Даже не обязана давать отчет в своих действиях.

Я задумалась, это-то меня и погубило. Пока я думала, я почему-то все глупела и все больше этой галиматьей заинтересовывалась. Погубит меня когда-нибудь любопытство, как жадность фраера, это точно.

— Ладно, рассказывай, — сказала я Мельникову, втайне надеясь, что мой здравый смысл все-таки не даст склонить меня к опрометчивым поступкам. — Только я тебе ничего не обещаю, запомни…

Он счастливо и победно улыбнулся.

— Так вот, общее у этих дамочек и Зеленского то, что при обыске в их квартирах обнаружились весьма интересные вещи. Догадайся какие?

— Наркота и оружие, — брякнула я.

Мельников удивленно вытаращился на меня и спросил:

— И как ты догадалась?

* * *

Здесь мне пришлось прерваться. В дверь позвонили. Светка подскочила, всплеснув руками, и закричала:

— Надо же! На самом интересном месте!

Я пошла открывать и впустила Светкиного длинного супруга в кепочке. Супруг посмотрел на Светку с безграничным обожанием, но эта неблагодарная фурия проворчала:

— Я тебя жду уже сто лет! Ты когда-нибудь начнешь интересоваться не только своей дурацкой работой, но и мной?

Он выслушал это с потрясающим спокойствием и продолжал улыбаться, пока я варила кофе.

За мое короткое отсутствие они успели не только наулыбаться друг другу, но и поцеловаться. Когда я появилась на пороге, они буквально разбежались по углам.

— Так что у вас произошло? — поинтересовался покрасневший Пафнутий.

— Таня рассказывает, как ты подкинул оружие и наркотики бандюге и проституткам, — объяснила Светка. — Давай сразу признаемся, чтобы облегчить нашу участь. Или будем скрываться? Так интереснее… Можно, как Ленин, дунуть прямиком в Женеву и там затаиться, пока Танька не забудет, как мы выглядим.

— Раз ты хочешь, давай скрываться, — согласился Пашка. — Все для тебя, любимая!

Нет, надо же было мне наткнуться на пару детей! Да еще и влюбленных!

— Либо вы будете слушать серьезно, либо я умолкаю — и вы вовеки не узнаете, при чем тут ваш Василий Николаич.

Оба мгновенно развернулись ко мне.

— Кто? — переспросила Светка. — Он тоже подбрасывает наркотики? Фу! как-то это несолидно, право!

— Светка! — прорычала я. — Ты можешь вообще говорить серьезно?

— Конечно! Я могу даже поговорить о продукциальных иллюзиях в неофрейдистской концепции, только это так скучно!

— Черт возьми! — подскочила я. — Или вы слушаете меня, или я жалею, что обратилась к вам за помощью!

— Мы слушаем, слушаем! — закричала Светка. — Честное слово, больше слова не скажу! Ну, Танечка…

— Ладно, — махнула я рукой. — Все равно тебя надолго не хватит. Как тебя Пафнутий выносит, ума не приложу?