Мисс Невезучесть - Вера Иванова

Ровно через двенадцать часов сомнения вернулись вновь.

— Я никуда не пойду! — сказала я, и это было окончательное решение.

— Почему?

— Сама не видишь? — Я кивнула на зеркало, перед которым стояла.

Оттуда большими серыми глазами на меня смотрел невысокий длинноволосый мальчик. Нос у него был длинноват, уши оттопырены, как у эльфа, руки и ноги — худые и кривоватые… Идти с такой внешностью на бал и притворяться Золушкой — смешно. Мальчик был годен разве что на роль пажа… Ну почему я так медленно расту? В классе только я одна все еще оставалась типажом «унисекс».

— Ну и что? Ты как будто в первый раз себя увидела, — хмыкнула Танюсик, пристраиваясь рядом. Это только ухудшило дело — Танюсик у нас, в отличие от меня, выделялась яркой женственностью: высокая шатенка с зелеными глазами и прекрасной фигурой, на которой любой наряд смотрится как на модели. — Забей! Через годик вырастешь, станешь человеком…

— Вот через годик и пойду на бал! — огрызнулась я. — К тому же все равно не в чем! У меня из приличной одежды — только кедики! Да и вообще, не хочу я ни в какой Сингапур.

— Почему?

— Да ну его! В самолете четырнадцать часов париться, а потом еще и там, при 100 процентах влажности и температуре 50 градусов в тени! Это как будто ты все время в парилке сидишь, представляешь! Ничего нормального не наденешь… Даже на пляже в такую жару не поваляешься! Тропики! 120 км от экватора!

— Как ты много про Сингапур знаешь! — восхитилась Танюсик. — Тебе Смыш рассказал?

— В Интернете посмотрела! — огрызнулась я.

— Ну ладно, не хочешь, и Бог с ним, с Сингапуром. Но зачем же от приза отказываться? Можно и деньгами взять, в конце концов!

— Деньгами? — Это была хорошая мысль! Странно, что я сама не догадалась. — Интересно, а сколько это будет?

— Наверное, не меньше пяти тысяч, — подсчитав что-то в уме, предположила Танюсик.

— Евро или долларов? — деловито осведомилась я, чувствуя, что готова признать Сингапур лучшим местом на свете — даже лучше моей комнаты! — Я бы лучше взяла в евро.

— Я бы тоже, — согласилась Танюсик. — У них картинки красивее. Особенно на сотнях, такой лапочка нарисован! А может, там и не пять тысяч будет, а даже больше…

— Больше? — Я спрыгнула с дивана и снова полезла в шкаф. — Ладно, уговорила. Попробую что-нибудь поискать. А ты пока бери бумагу, ручку и пиши.

— А что писать? — удивленно посмотрела на меня Танюсик.

— Что мы накупим на эти пять тысяч! — объяснила я.

Список и куча вещей на диване стремительно росли, а подходящего наряда так и не находилось.

— Знаешь, — сказала я, когда выгребла из шкафа все до последнего носка. — За пять тысяч евро я могу пойти на бал и в джинсах.

— И я смогла бы, — согласилась Танюсик. — Главное, что у тебя есть кедики!

— Тогда, может, и ну его? — кивнула я на кучу.

— Вот уж нет! — Танюсик сердито вскочила и засверкала большими зелеными глазами. — Как можно быть такой бесхарактерной? Как можно останавливаться на полпути? И что из тебя в жизни получится, прямо не представляю!

Легко ей было говорить! Когда она переворошила всю кучу моей одежды и не нашла ни одного парного носка, ее энтузиазм иссяк.

— Да, это конец. Придется тебе точно в джинсах идти. — Танюсик без сил плюхнулась на диван рядом со мной. — И в кедах на босу ногу.

И тут меня осенило:

— А вот и нет, а вот и нет! — воскликнула я и выудила из кучи одежды невесть как завалявшуюся там вещицу. — Смотри, что я нашла!

— Ну да… миленькое платьице… Только маленькое совсем. Это у тебя от Барби завалялось?

— Ну вот еще! — обиделась я. — Я сама его носила!

— В старшей группе детского сада?

— В первом классе! Когда меня Петрушкой назначили, помнишь?

— Ой, помню! — воскликнула Танюсик. — Ты еще так смешно хрюкала, я смеялась, не переставая!

— Да, подруга, ты явно заучилась. Я была Петрушкой, а не Пятачком, понимаешь? Это, вообще-то, разные вещи. Петрушка — это не поросенок, а клоун такой, понимаешь?

— А кто же тогда хрюкал? — растерянно переспросила Танюсик. — Я была точно уверена, что это ты! Ну да, ты была в этом платьице в зелено-розовых ромбах и все время хрюкала! Может, ты просто роль перепутала?

Переубедить подругу было невозможно — да я и не пыталась. Если ей что в голову втемяшится, этого уже оттуда никакими клещами не вытянешь, только нервы себе испортишь.

Когда я с трудом втиснулась в платье, то обнаружила, что, как ни странно, с первого класса я здорово выросла.

— Удивительно, — бормотала Танюсик, силясь застегнуть на моей спине молнию. — А я думала, ты с тех пор не изменилась, — она намекала на то, что я такая маленькая.

Наконец она сдалась:

— Застегнуть это невозможно! Ну ничего. Мы тебе сзади какую-нибудь шнуровочку наладим.

Мне не терпелось посмотреться в зеркало, поэтому, едва только Танюсик оставила меня в покое, я ринулась к трельяжу.

Увиденное совсем меня не воодушевило — из зеркала на меня смотрел все тот же длинноволосый мальчик, но на этот раз в платьице, которое едва прикрывало трусики. И почему меня угораздило родиться такой худой и угловатой! Да еще и имя мужское — Саша… Сколько бы я ни красилась, какие бы косы ни отращивала, это ни капли не прибавляло мне женственности.

— Нет, так идти нельзя. Это не мини-юбка, а минус юбка! — в сердцах бросила Танюсик. — А ты уверена, что у тебя ничего больше нет?

— Ты же сама проверяла! — Глаза мальчика в зеркале сердито сверкнули. — Я же говорю — не пойду на бал, и все!

— А в мамином шкафу смотрела? — настаивала Танюсик.

— Спрашиваешь. Еще вчера!

— Ох… Не знаю, что и делать… Я бы тебе что-нибудь свое дала, но ты же утонешь… Да у меня сейчас и нет ничего подходящего… Старое все пораздавала, новое еще не прикупила… межсезонье! Так что смирись…