Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Мы рано поужинали и вернулись в гостиницу, где стали ждать прихода мадам Нанетт. Майло распорядился, чтобы к ее визиту нам в номер подали кофе, так что оставалось только ждать. Я включила радио, а Майло сидел и курил, сохраняя непринужденный вид.

Я испытывала облегчение оттого, что Винельду и Паркса мы этим вечером отпустили, чтобы побыть одним. Паркс — сама скрытность, но Винельда имела неискоренимую страсть к подслушиванию. Совершенно невинную и безвредную, однако будет куда легче сосредоточиться на разговоре с мадам Нанетт, не гадая, не притаилась ли где-то поблизости наша Винельда.

Без нескольких минут десять в дверь негромко постучали, и Майло поднялся, чтобы открыть. На пороге стояла мадам Нанетт. Они поздоровались по-французски; в голосе Майло прозвучала необычная нежность, которую я слышала лишь изредка.

Она взяла его за руки, глядя ему прямо в глаза.

— Прекрасно выглядишь, — наконец произнесла она. — Конечно, слишком много солнца вредно для кожи, но ты никогда не обращал внимания на подобные пустяки.

Майло рассмеялся, наклоняясь и целуя ее в лоб.

— Я мог бы догадаться, что ты заметишь.

Мадам Нанетт улыбнулась в ответ и потрепала его по щеке, прежде чем войти в номер.

Я пристально взглянула на нее, выискивая признаки болезни, и с облегчением убедилась, что она буквально лучится здоровьем. Она была среднего роста, довольно стройная, с приятным лицом и проницательными темными глазами. Она надела темно-серое платье, немного старомодное по покрою, но из качественного материала. В ее некогда черных волосах проглядывала седина, но на лице морщин почти не было, и она легко могла сойти за куда более молодую женщину.

Мадам Нанетт подошла ко мне, нежно взяла за руки и поцеловала в обе щеки. Затем отступила на шаг, не выпуская моих рук, и оглядела меня.

— Вы выглядите просто замечательно, миссис Эймс. Очень счастливой.

— О, зовите меня просто Эймори, прошу вас. — Эти слова я повторяла при каждой встрече, но ей еще предстояло привыкнуть к подобной неофициальности.

Она сжала мои руки и повернулась к Майло.

— Твоя жена светится от счастья. Наверное, потому, что ты хорошо себя ведешь. За несколько месяцев я не видела почти ни слова о тебе в светской хронике.

Майло улыбнулся, принимая возможный мягкий упрек как комплимент.

— Да, в последнее время я веду себя чрезвычайно послушно. На самом деле мне немного жаль. Уже много лет я не получал хорошего нагоняя.

— Уверена, тебе причитается масса запоздалых наказаний, — произнесла мадам Нанетт. В ее глазах искрилась улыбка, что противоречило ее строгому тону. — Ты по-прежнему слишком красив, но с этим, похоже, ничего не поделаешь. А теперь, Эймори, присядьте-ка рядом и расскажите о своей поездке в Италию.

Мы подошли к камину. Мы с мадам Нанетт устроились на диване, а Майло сел на стоявший рядом стул. Я разлила кофе из серебряного кофейника в гостиничные чашки из тонкого белого фарфора. Мадам Нанетт пила кофе с двумя ложками сахара и без молока, как и Майло.

Мне, конечно же, не терпелось узнать истинную цель ее визита, однако она, похоже, не торопилась ее раскрывать. Я рассказала ей о нашем отдыхе в Италии, а Майло сидел, курил сигарету и время от времени вставлял фразу-другую. Я почти было поверила, что мы сами придумали какой-то тревожный подтекст в ее письмах, если бы не едва заметное беспокойство в ее взгляде, которое она пыталась скрыть.

Наконец Майло решил, что обмен любезностями закончен. Он поставил на стол чашку с блюдцем, затушил сигарету в хрустальной пепельнице и перевел взгляд на мадам Нанетт.

— В твоей просьбе приехать содержалось нечто большее, чем желание услышать, как там в Италии. Зачем ты на самом деле попросила нас приехать в Париж?

Уголки ее губ тронула улыбка.

— Как всегда, проницателен и нетерпелив.

— По-моему, до этого момента я был необычайно терпелив.

Гостья неодобрительно щелкнула языком, услышав его тон, но его замечание, похоже, подтолкнуло ее к действию. И после секундного замешательства мадам Нанетт заговорила:

— Происходит что-то недоброе. Я подозревала это, когда писала тебе. Теперь я в этом уверена.

— Почему бы вам не рассказать об этом? — подбодрила я ее.

— Это касается моего работодателя, — продолжила мадам Нанетт.

Майло кивнул. Я знала — он думал, что дело, скорее всего, касается ее работодателя.

— А у кого вы работаете? — поинтересовалась я.

— Вы слышали об Элиосе Беланже?

Я удивилась. Конечно же, я о нем слышала. Элиос Беланже был одним из ведущих парфюмеров Франции. Он являлся создателем более десятка популярных ароматов. Девиз «Парфюм Беланже» гласил — «Достойны королев». Ни одна уважавшая себя светская дама не обходилась без изделий Беланже. Дома на моем туалетном столике стояло несколько пузырьков с его духами.

Я взглянула на Майло. Он не был удивлен, и у меня появилось подозрение, что он знает куда больше, чем говорит.

— Не знаю, слышали ли вы, — продолжила мадам Нанетт, — но четыре года назад он женился на очень молодой женщине.