Проклятый меч - Филип Гуден

Маламокко тяжело вздохнул:

— Господи Исусе, похоже, что-то сильно шпикануло этого Вальера.

— Шпикануло? Что это за слово такое?

Маламокко снисходительно фыркнул и довольно подробно объяснил мне значение этою слова в том тайном языке, которым он пользовался при общении со своими друзьями — ворами и попрошайками. Это походило на какой-то иностранный язык, и я решил, что мне тоже не мешало бы выучить хоть немного слов.

— Да, его действительно что-то… шпикануло. Но как бы там ни было, нам придется вытащить его на улицу.

— Предоставьте это мне, хозяин. Ждите меня здесь.

С этими словами мальчик стремглав бросился прочь и вскоре исчез за углом дома. Любопытно, что я не стал ждать, а кинулся за ним. Но когда забежал за угол, его уже и след простыл. Остановившись в растерянности, я вдруг почувствовал, что кто-то хлопает меня сверху по голове. Задрав голову, я с ужасом увидел над собой ноги Маламокко, который ловко протискивался в узкую форточку. Я и внимания не обратил на нее, когда мы вместе осматривали дом. Я хотел крикнуть, чтобы он был предельно осторожен, но удержался, поскольку мог привлечь внимание обитателей дома.

Мое предупреждение не было бы лишним, ибо в этот момент за окном послышался грохот падающей мебели, возмущенные голоса и топот — сначала легкий, а за ним тяжелая поступь взрослого человека. Парадная дверь неожиданно распахнулась, и оттуда вихрем вылетела хрупкая фигурка Маламокко с зажатым в руке кошельком. Следом показался Паскуале Вальер, достояние которого, по всей вероятности, мальчик вырвал у него из-под носа. Как только парень промчался мимо, и мигом выхватил меч из ножен и преградил им путь опешившему от неожиданности Вальеру. Он налетел на меня и уставился на сверкающее лезвие меча, острие которого оказалось у него под ребрами.

— О нет! Пожалуйста, не убивай меня! Не убивай! — жалобно заскулил Вальер и плюхнулся в дорожную пыль, наверняка обмочившись от страха.

Затем он поднял голову и наконец-то увидел, кому принадлежал этот меч.

— Джулиани! Что ты здесь делаешь?

Он извивался на пыльной земле, и если бы я не был так зол на него и к тому же не терзался ревностью, то наверняка пожалел бы в эту минуту. Что-то или кто-то действительно напугал его до смерти, или, как выразился Маламокко, сильно шпиканул. Я рывком поднял его на ноги и толкнул в дом, пока он не начал орать во всю глотку. Маламокко последовал за нами и плотно прикрыл за собой входную дверь. Затем самодовольно ухмыльнулся и положил кошелек в дрожащую от страха ладонь Вальера.

— Не думай, что я не мог украсть его без шума и крика. Можешь спросить у Баратьери. Я сделал это ради него.

— Бара… Карточный шулер?

— Не обращай внимания, Паскуале. Я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя, хотя многие поступили бы совсем иначе, — сказал я, убирая меч в ножны. — Мне нужно поговорить с тобой.

Как ни странно, мысль о необходимости говорить с человеком, которого все считают убийцей, еще больше его обескуражила. В этот момент в прихожую из глубины дома вошел встревоженный шумом старый слуга и спросил, все ли в порядке у молодого хозяина.

— Да-да, Пьетро, все нормально. Сделай доброе дело и принеси немного вина.

Слуга поспешил прочь и вскоре вернулся с большим кувшином прекрасной мальвазии. Он наполнил две большие кружки, со строгой нарочитостью миновав протянутую руку Маламокко. К этому времени Вальер немного пришел в себя, но когда поднес к губам кружку, я заметил, что его рука все еще предательски подрагивает. С одной стороны, мне очень хотелось пощекотать его кончиком меча, а с другой — узнать, почему он подставил меня и обрек на обвинение в убийстве. Кроме того, я непременно должен был установить имя истинного преступника, чтобы избавить себя от всяческих подозрений. Но беда заключалась в том, что меня Вальер боялся гораздо меньше, чем кого-то другого.

Когда я спросил, почему он оболгал меня, Паскуале задрожал всем телом и поставил на стол кружку, чтобы не расплескать оставшееся в ней вино.

— Не спрашивай об этом, Николо. Пожалуйста, не втягивай меня в это. Я просто сделал то, что потребовали.

— Что потребовали? И кто именно?

— Они добрались до меня через отца, который готов на все, чтобы только не связываться с властями предержащими. Он попросил найти человека… как бы это сказать… ловкого и изворотливого, и поспорить с ним, что тот ни за что не сможет сфальсифицировать выборы дожа. Я сразу же вспомнил о тебе.

В тот момент я еще не понял, гордиться этим или воспылать праведным гневом, и велел ему продолжать.

— Вот, собственно, и все. Ну а потом я должен был познакомить тебя с Лазари, что тоже являлось частью этого плана. Только мне казалось тогда, что они просто хотели скомпрометировать его и обвинить в нечестной сделке, чтобы окончательно подмочить репутацию. Я даже представить себе не мог, что все это закончится его смертью.

Его глаза внезапно расширились от страха и уставились на меч, висевший на моем ремне.

— Это ты убил его?

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

Он недоверчиво нахмурился, и эта гримаса озадачила меня. Если они с Катериной специально подсунули мне меч, который позже признают орудием убийства, то почему Паскуале спрашивает, не я ли убил Лазари? Ведь он и сам должен знать, что это сделал не я.

— Вы с Катериной подставили меня. Но кто же в таком случае убил Лазари?

— Катерина? Эта девушка из семейства Дольфин? Разве ты не говорил с ней об этом? Вчера она просила меня выяснить, где ты сейчас находишься. Правда, никак не могу понять, почему она обратилась именно ко мне. Как бы там ни было, я сказал, что ничем не могу ей помочь, поскольку после убийства ты лег на дно и затаился. Возможно, вообще уехал из Венеции. — Он снова насупился. — Понятия не имею, чего она хотела от меня добиться. Что же касается Лазари, то, полагаю, и его, и ди Бетто убил один и тот же человек.

Произнося эти слова, Вальер внезапно побледнел как призрак и стал озираться через плечо, будто опасаясь, что кто-то может подслушать. Затем подался вперед и вцепился в рукав моего плаща.

— Джулиани, забудь все, о чем я тебе сказал, и беги подальше. Беги куда глаза глядят.

Я схватил его руку и сильно сжал.

— Почему я должен убегать? Кто убил ди Бетто? Ты видел это? Ты был свидетелем, не так ли?

Вальер дернулся от меня, и его стошнило красным вином на чистый пол прихожей. Громко застонав, он вытер влажные губы тыльной стороной ладони.

— Ладно, ладно, я все скажу. Я просто хотел убедиться, не ты ли убил Лазари. Досужее любопытство, не более того. Ведь проиграй ты пари, и мне достался бы твой замечательный меч. Знаешь, заполучить меч, которым убили Доменико Лазари, дорогого стоит. Я хотел, чтобы ди Бетто рассказал мне все, что видел собственными глазами. Именно поэтому и пошел в церковь Святого Панталона и стал наблюдать за его молящейся семьей. Когда один из прихожан показал мне Лоренцо ди Бетто, я сразу понял, что видел его раньше, у того самого оружейника, который выгравировал новую надпись на твоем мече. Он пришел туда, как раз когда я забирал этот меч. А когда я следил за ним в церкви, ему передали какую-то записку. Он так разволновался, что вихрем выскочил наружу. Я пошел за ним…