Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

Она лежала на спине, головой на нижней ступеньке лестницы. Черты лица ее были спокойными и даже умиротворенными, словно лежать в луже крови с простреленным затылком было ее единственным и наконец исполненным желанием. Егор долго смотрел на нее без всяких эмоций, потом повернулся к дрожащему от нетерпения Малолетнему и проговорил:

— Это не Лера.

Потом он развернулся и медленно пошел вон из подъезда.

— А кто?! — донеслось сзади.

Каменев помахал ему рукой и вышел на улицу. У дверей толпился народ. Любопытствующие разных возрастов тихо переговаривались. На дороге стоял закрытый фургон. Возле него суетились люди в зеленых одеждах. Человек пять в милицейской форме все еще кого-то допрашивали. Краем глаза Егор узрел тетю Маню и, плюнув под ноги, сел на скамейку. Эта суета его больше не волновала. Хотелось думать о чем-то вечном, а лучше не думать вообще.

— Закурить есть? — спросил он у пацана лет двенадцати.

Тот неожиданно вытащил из кармана пачку «Кэмела» и протянул ему.

Егор благодарно кивнул, взял сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Ольгу он узнал сразу. Кто же так жестоко расправился с нею?

Теперь, когда он понял, что Лера жива, он мог кое-что сообразить. Если он скажет Малолетнему, что знал убитую, тот от него не отцепится. А ему еще нужно выяснить мотивы этого убийства, потому что тот, кто выстрелил в Ольгу, сделал это не просто, чтобы в кого-нибудь разрядить обойму. И этот кто-то явно имеет претензии к Лере. А также и к нему самому. Ведь Ольга шла к нему. Он сам назначил ей эту встречу, о которой и преспокойненько забыл. Судя по ране на затылке, стреляли ей в спину. Возможно, она убегала от кого-то. Но вот с какой стати?! В момент столь судьбоносных раздумий в кармане его пиджака настойчиво запищал мобильник.

— Ну и где тебя носит? — бодро спросила Лера.

Егор вздрогнул, словно услыхал глас из поднебесья.

— Пожалуйста, приезжай, — попросил он тихо, — мне нужно тебя увидеть.

— Как насчет еще одного свидания? У меня, знаешь ли, опять проблемы с дверным звонком…

— Лера, мне не до шуток! — довольно резко оборвал он ее, потому что увидел, как Малолетний вышел из подъезда и, отыскав его глазами, теперь направился к его скамейке. Надо было заканчивать разговор.

— Что случилось? — голос ее стал серьезным.

— У меня большие проблемы. Просто приезжай.

— Куда?

Майор тронул его за руку (чисто по случайности за больную). Егор вздрогнул и взвыл по-звериному.

— Что случилось?! — Лера не на шутку испугалась.

— Нужно поехать в участок и разобраться, — дружески предложил Малолетний.

Каменев покосился на него, обдав взглядом, исполненным испепеляющей ярости:

— С какой стати?!

— Гражданка Сорокина утверждает, что видела вас именно с убитой, — мягко, как врач, объяснил майор.

— Вот ее и везите. И чем дальше отсюда, тем лучше.

— И ее повезем. Все поедем. А заодно составим протокол.

— Егор, что там творится?! — закричала Лера из трубки.

— Понимаешь, — он усмехнулся, — меня везут в отделение милиции.

— Зачем?!

— Поверь, мне хотелось бы это знать. Так же, как тебе.

— В какое отделение?

— В какое отделение? — переспросил Егор.

— Сорок первое, — невозмутимо ответил Малолетний и, взяв Каменева под руку (опять-таки под больную), поднял со скамейки. Тот, сжав зубы, едва сдержался, чтобы не съездить ему по лопоухой башке.

— Сорок первое! Лера, ты слышишь меня? — простонал он.

— Я буду там через пятнадцать минут, — решительно заявила она и добавила с нажимом: — Что бы там у тебя ни случилось, молчи. Ты ничего не знаешь!

* * *

— Да как же, Егорушка?! — воскликнула тетя Маня, побагровев от напряжения. — Я ведь своими глазами видела! Та эта девушка. Хоть Лерой ее называй, хоть Матреной. Только она к тебе и заходила, а теперь вот убитая лежит.

— Ну, послушайте. — Каменев готов был разрыдаться от бессилия. — Теть Мань, вы ведь видели ее в дверной «глазок».

Малолетний усмехнулся и посмотрел на часы:

— Если ваша девушка, как вы утверждаете, жива, что же она не появилась до сих пор?

— Я не понимаю, на каком основании меня притащили в вашу контору. А уж Лера и вовсе не обязана тут находиться, — процедил он и зло зыркнул на соседку.

Полчаса назад они вошли в этот кабинет: он, Малолетний и тетя Маня, как главная свидетельница. Все последующее время они препирались. Тетя Маня не желала признавать, что она обозналась, приняв Леру и Ольгу за одну девушку, Егор, разумеется, пытался направить ход ее мыслей в нужное русло, а Малолетнему, похоже, просто нравился сам процесс.

— Ладно, — наконец, вздохнул майор, устав от перепалки соседей, — расскажите-ка лучше, гражданин Каменев, за кем это вы гонялись по лестнице позавчера.

— Вы что, священник?

— Нет…

— Вот когда примете сан, можете рассчитывать на мою исповедь.

— Егорушка, он ведь все ж таки следователь, — заскулила тетя Маня, которой более всех хотелось узнать правду.

— Но ведь не священник… — упрямо ответил ей Каменев.

Малолетний развел руками.

На этом интересном моменте их общение прервалось, потому что дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошел другой следователь.

— Капитан Кучин, — представился он и гневно оглядел Малолетнего, — что у тебя?

— Вот веду опрос свидетелей, — тихо пролепетал тот.

— Опрос! — фыркнул Егор. — Я бы назвал это несанкционированным арестом!

— Да вовсе и не арестом, — вмешалась тетя Маня, — просто беседуем тут.

— У вас, теть Мань, может быть, и есть время для праздных бесед, а у меня нет, — резко ответил Каменев, — и желания тоже нет. Так я и скажу пятерым своим адвокатам, которые разнесут всю вашу контору в пух и прах!

— А вы тут не угрожайте! — возмутился Малолетний. — Пять адвокатов. Произошло убийство. В вашем подъезде, между прочим. Так что извольте содействовать властям.

Он покосился на Кучина и замолчал. Вид начальника привел бы в трепет любого. Тот стоял, опершись кулаком о край стола, и хмуро смотрел перед собой. В общем, вид у этого человека был молчаливый и угрожающий.

— Ну, ведь убили девушку… — робко заблеяла тетя Маня и утерла навернувшуюся слезинку пальцем.

— Во вторую мировую погибло двадцать миллионов, а в Москве каждый день кого-нибудь убивают. Что ж теперь, всех подряд в милицию таскать! — ответил ей Каменев, похоже, единственный, кто не потерял самообладания в эту минуту.