Разделяй и властвуй! - Марина Серова

Я встала на перекрестке и призывно вскинула руку в надежде, что мне удастся быстро поймать такси.

— Женя! — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась. Прямо передо мной стоял Бекешин.

— Куда же ты ушла?

— Моя работа закончена, Крокус. Или ты уже привык везде ходить с нянькой?

Он улыбнулся.

— Привык.

— Теперь отвыкай, — я выпустила дым через ноздри. — Как там Граф?

— Он выкарабкается, — заверил меня Андрей. — Мой брат — очень сильный человек.

— Я знаю.

— А вот с Шейхом все гораздо сложнее. — Крокус тоже засмолил сигарету. — Он умер, Женя.

— Мне очень жаль, — сказала я вполне искренне. — А что они решили насчет тебя, Крокус?

— С этим полный порядок, — левая рука Бекешина стремительно пробежалась по короткому ежику на голове. — Сход оправдал меня по всем статьям, что называется, и приговор отменили.

— Это здорово. — Я протянула ему руку, и Андрей пожал ее. — Поздравляю. Чего же ты тогда хочешь от меня?

— Просто хотел поблагодарить. И знаешь что? — он как-то нелепо затоптался на одном месте и потупил взор. Моя кисть все еще находилась в плену его пальцев. — Я подумал, может, мы поужинаем вместе? За мой счет. Хочешь?

Я рассмеялась.

— Не хочу. Откровенность за откровенность, Крокус, — сказала я и выдержала паузу. — Тобой я сыта по горло и больше всего на свете хочу отдохнуть и выспаться. Веришь мне?

— Верю, — не обиделся он. — Все равно еще раз спасибо, Женя. Я теперь твой должник, и, кто знает, может, очень скоро мне удастся вернуть этот долг.

— Забудь, — с улыбкой ответила я. — Ты ничего мне не должен. Просто думай почаще головой. Это бесплатный совет.

Рядом со мной притормозило такси, и я села в салон. Крокус наклонился к окошку.

— Я — вор, — гордо заявил он. — За меня есть кому подумать.

Я ничего не ответила на это глупое мальчишеское высказывание. Каждый живет так, как ему нравится.

Автомобиль плавно тронулся с места, а Андрей остался стоять на обочине.

Я назвала водителю адрес, и он домчал меня до дома минут за десять. Однако за это время я чуть не уснула. Силы были на исходе. Надеюсь, сегодня никто не позвонит мне с предложением о работе. А если и позвонит, грубо пошлю куда подальше.

Таково было мое твердое решение. Пару-тройку дней точно никакой работы. Могу же я когда-то и о себе, любимой, подумать? Чем я хуже других? Ничем. А в чем-то, может, и лучше…

Тетушка была дома и как всегда проводила время в глубоком уютном кресле перед включенным телевизором. Я разулась и прошла в гостиную. Села в кресле напротив и блаженно вытянула ноги. Где отыскать силы доковылять до ванной?

Мила перевела на меня взгляд.

— Так ты встречалась с депутатом Устиновым? — полюбопытствовала она.

— Не успела, тетя. Олег Игнатьевич немного захворал и сейчас лежит в больнице. Ему не до меня.

— А что с ним такое? — обеспокоилась Мила.

Открывать всю правду о ножевом ранении народного избранника я не стала. Зачем расстраивать тетушку?

— Гайморит, — брякнула я первое, что пришло мне в голову.

— А почему в больницу положили? — не унималась Мила. — Оперировать будут?

Я не слышала ее последних вопросов. Я просто заснула, сидя в кресле. Без сновидений.