Разделяй и властвуй! - Марина Серова

С моей стороны такая двойная атака являлась явным перебором. По большому счету, достаточно было и одного из этих ударов. А так получилось очень некрасиво по отношению к неприятелю. Мало того что я сломала ему нижний конец малой берцовой кости и тем самым привела парня в недееспособное состояние, так еще и заставила его рухнуть на пол без сознания. Впрочем, подобный стиль можно было трактовать и иначе. Я избавила беднягу на некоторое время от мучений. Болевой шок он теперь испытает, только когда придет в себя. К тому же удар в горло был не таким уж и сильным. При более жестком воздействии на данную область человеческого тела могло открыться и внутреннее кровотечение.

«Магнум» на этот раз все же остался в руках Бекешина, но вот время было безнадежно упущено. Коренастый уже вооружился вынутым из-за брючного ремня «макаровым» и не открыл огонь по нашим персонам пару секунд назад только потому, что боялся угодить в своего напарника. Теперь же, когда грузное тело братка с перебитым боксерским носом рухнуло на дощатый пол лесной избушки, основания для колебаний больше не было. «Макаров» дернулся в короткой волосатой руке, и прозвучал выстрел. Я растянулась на шпагате и ударила Андрея двумя кулаками сзади в область колен. Ноги его подкосились, и он рухнул на пол. Пуля противника просвистела над самой макушкой Крокуса.

Прежде чем неприятель успел осознать, насколько неточным был его выстрел, и исправить допущенную секундой назад ошибку, я уже была на ногах. Используя Бекешина в качестве спортивного снаряда, окрещенного обидным для бывшего зэка словцом «козел», я прыгнула через его голову и тараном налетела на коренастого. Вытянутые как струна руки впечатались в раскрытую грудь неприятеля, и удар отшвырнул его на раскрытую дверь сторожки. Крепкая накачанная спина жестко встретилась с деревянным косяком.

— Черт! — непроизвольно выругался коренастый и вновь вскинул руку с пистолетом.

Я ушла в сторону, но нажать на курок противник так и не успел. Бекешин, кувыркнувшись на полу через голову, припал на одно колено и дважды выстрелил. Обе пули точно легли в область живота неприятеля. Окрашенный в желтый цвет косяк, по которому парень тяжело сполз на пол, запестрил багровыми разводами. Андрей поднялся во весь рост. На губах его играла улыбка.

— Круто! — заявил он. — У тебя реакция быстрее, чем у пули. Клянусь богом, я сейчас уже валялся бы на полу с простреленной башкой. Нет, честное слово, Женя, я твой должник.

— Ладно. — Мне была приятна похвала Андрея, но не стоило так уж сильно акцентировать на этом внимание. — Ты тоже прилично смотришься в момент сражений.

Я приблизилась к выходу и осторожно выглянула наружу. Типы из вишневой «Ауди» никуда не делись, а просто благоразумно затаились в засаде, когда поняли, что дело вполне может приобрести нежелательный для их стороны оборот. Парни в коричневых кожаных куртках прятались за приземистым корпусом своей иномарки и открыли автоматный огонь по сторожке, едва моя макушка показалась в их поле зрения. Я отступила в глубину помещения.

— Кто-то еще желает заглотить порцию свинца? — с усмешкой поинтересовался Бекешин.

— Да. Есть еще парочка камикадзе, — в унисон ему ответила я. — Но, надеюсь, это последние наши противники на пути к свободе.

— Тогда не будем терять времени, — сказал Крокус и шагнул к порогу.

— Подожди.

Я вернулась к поверженному мной парню с зелеными глазами и ощупала его кожанку. Родной револьвер мирно покоился в левом кармане. Я радостно сжала его в ладони и почувствовала себя гораздо увереннее. Бекешин не стал заниматься розыском конфискованного «глока». Его вполне устраивал «магнум».

Мы с Крокусом выскочили из лесной избушки на открытое пространство одновременно, хотя Андрей и обещал мне обождать в помещении, но, как всегда, обманул. Мой револьвер и его «магнум» заголосили одновременно. Неприятель не ожидал столь агрессивной и стремительной атаки, а потому, прежде чем их автоматы ответили встречным огнем, я и Бекешин успели скрыться за стоящей напротив иномарки «девяткой». Вот тут-то и завязалась жесточайшая перестрелка. И мы, и они находились вне зоны досягаемости пуль, но каждая из противоборствующих сторон во что бы то ни стало стремилась одержать верх. Крокус витиевато матерился под самым моим ухом с каждым произведенным в молоко выстрелом. Я палила не столь интенсивно, как мой клиент, больше стараясь отыскать выход из сложившегося положения. Пробовать переместиться в салон «девятки» было бесполезно. В этом случае мы превращались в идеальные мишени для автоматчиков. Отступать назад в сторону леса — аналогичные перспективы. Оставался только один выход. Спровоцировать противников якобы наметившейся вылазкой и заставить их самих нарисоваться на открытом пространстве. Предприятие было более чем рискованным, но сидеть за корпусом «девятки» вечно и обмениваться с неприятелем огневыми комплиментами я тоже не собиралась.

— Прикрой меня, — обратилась я к Андрею.

— Что ты задумала? — возможно, первый раз в жизни он обеспокоился за меня по-настоящему.

— Надоело все время обороняться.

Бекешин хотел что-то возразить на это, но последующие действия кардинально переломили ход развязавшейся войны. С извилистой тропинки, ведущей к автомагистрали, резво выскочил джип «Чероки» и помчался прямо на «Ауди». Я без труда опознала автомобиль Графа и благодарно воздела глаза к небесам. Провидение сегодня было полностью на нашей стороне.

Автоматчики живо обернулись лицом к новым противникам, и пули лихо застучали по гладкому корпусу внедорожника. Джип даже не сбросил скорость. Бронированный корпус автомобиля позволял пассажирам чувствовать себя в полной безопасности. Нервы братков в кожаных куртках сдали. Они обратились в бегство. Я бы могла позволить им уйти с места сражения целыми и невредимыми, но вот мои соратники не разделяли подобных гуманных соображений. Один из парней был немедленно сражен наповал выстрелом из «магнума», и хмурое лицо Бекешина наконец-то разгладилось. Результат все-таки был им достигнут. Что касается подельника убитого боевика, то он и вовсе, грамотно расценив обстановку, швырнул автомат на землю и задрал руки вверх, всем своим видом демонстрируя капитуляцию. Данный поступок не сохранил ему жизни. Парень, поддетый передним бампером стремительно несущегося джипа, полетел вверх и, изобразив в воздухе замысловатое сальто, рухнул на землю. Я ни на минуту не усомнилась в его летальном исходе.

«Чероки» остановился рядом с нами. Передняя дверца распахнулась. За рулем внедорожника сидел Граф, облаченный, как это ни странно, в синие потертые джинсы и вязаный свитер с высоким горлом. Типичный российский труженик на охоте. Справа от него развалился Пастор, с безразличным видом попыхивая в раскрытое боковое окошко толстой кубинской сигарой.

— Вас не подвезти, ребята? — с улыбкой спросил Устинов.

— Смотря в какую сторону вы направляетесь, благодетели.

Я заткнула револьвер за пояс. Крокус нервно расхохотался — выходило накопившееся напряжение.