Смотрящий по России - Евгений Сухов

— Две с половиной тысячи долларов, — не без гордости ответила девушка. — Случается, что он еще выдает мне премиальные. А это тоже немало!

— Я тебе буду платить в два раза больше, — сказал Варяг, с удовольствием отметив перемену в ее лице. — Разумеется, будут и премиальные.

— Никакой постели? — спросила Лена.

— Разумеется, — твердо уверил ее смотрящий. — Нас будут связывать исключительно деловые отношения. Чего же смешивать службу с развлечениями.

Неожиданно девушка рассмеялась, показав крепкие белые зубы. Между передними зубами у нее была небольшая щербинка, но это совершенно ее не портило, а даже, наоборот, добавляло дополнительный шарм.

— После того, что ты со мной сегодня сделал, мне этого будет очень не хватать.

— Тогда этим делом мы будем заниматься в нерабочее время, — поддержал ее шутливый тон Варяг. — Договорились?

— Ты умеешь убеждать!

Варяг улыбнулся, подумав о том, насколько близка она была от истины.

Поначалу Владислава насторожила готовность, с которой Лена согласилась работать у него. Да и отдалась она ему на удивление легко, даже не предприняв хотя бы слабенькой попытки к сопротивлению. Варяг всегда с настороженностью относился к подобным контактам. По его мнению, женщину следовало завоевывать (разумеется, чтобы отношения не превратились в длительную осаду! В этом случае интерес к предмету обожания угасает).

Владислав велел Тарантулу разузнать, действительно ли Лена та, за кого выдает себя. Через день Тарантул развеял все его опасения. Варяг успокоился. Было бы очень жаль закатывать в бочку с цементом такое аппетитное тело.

За Леной водилось одно очень хорошее качество — она была ненавязчива, что очень важно для женщины. Она появлялась именно в тот момент, когда в ней действительно возникала потребность.

Лена подошла неслышно, совсем по-кошачьи, обхватив его сзади за плечи, прижалась к нему. Милая необременительная ласка любящей женщины.

— Может, поедем к Лизе? Ты давно уже не был у дочери. Она без тебя очень скучает.

Варяг нахмурился. Вот этого вопроса стоило бы сейчас не задавать. Он и сам прекрасно знает, как ему следует поступать и что делать. Не объяснять же ей, что у него у самого сердце разрывается от тоски, стоит ему только представить крохотную малышку. Но ехать сейчас к дочери, значило подвергать ее ненужной опасности.

Заметив, как изменилось лицо Варяга, Лена торопливо произнесла:

— Прости, кажется, я что-то не то сказала.

Прозвенел телефонный звонок. По резким непродолжительным гудкам Варяг понял, что междугородний. Кто бы это мог быть? Подняв трубку, Владислав сдержанно отозвался:

— Да.

— Привет… Ты чего так долго не подходишь к телефону? — Варяг тотчас узнал веселый голос Артиста. — Я уж думал, что ты отбыл по каким-то своим делам.

Последние полтора года Модест, известный под кличкой Артист, проживал в Париже и, похоже, осел в нем крепко. Обитал он в одном из самых престижных районов города, где купил огромную квартиру, размерами напоминающую футбольное поле. Квартиру можно было рассматривать почти как филиал российского посольства, и в комнатах, обставленных в стиле Людовика XVI, можно было встретить как знаменитого отечественного артиста, приехавшего на гастроли с модным театром, так и влиятельного политика.

Являясь смотрящим по Европе, Модест активно осваивал спортивную индустрию, понимая, что этот род деятельности сулит немереные барыши. Парочку крупных западноевропейских футбольных клубов он с полным правом уже мог считать своей собственностью. Полдюжины других пока еще не приносили прибыли, но близок был день, когда достижениями этих клубов всерьез заинтересуются крупные инвесторы. С помощью Модеста, за разумный процент, российские легионеры закреплялись в зарубежных клубах, претендовали на значительные контракты.

Таков уж был характер Модеста — где бы он ни появлялся, как тут же становился своим, а на теннисных турнирах непременно оказывался в VIP-ложе и едва ли не соседствовал с президентом Франции.

Артисту не чужд был и модельный бизнес. При демонстрации новых коллекций его можно было увидеть в первом ряду, где обычно сидят магнаты и принцы крови. Поговаривали, что за подобную привилегию он отваливал организаторам шоу целое состояние. Но разве настоящий ценитель моды будет обращать внимание на такие мелочи? Как известно, красота требует жертв! В том числе и финансовых…

Модест числился личным покровителем некоторых моделей. В этом не было ничего зазорного, в конце концов, во внерабочее время каждая из девушек может заниматься тем, чем пожелает. Немногие из супермоделей, зная репутацию Модеста, отваживались не отвечать на его любезную улыбку. И потом какой, собственно, резон давать «от ворот поворот» такому милому человеку, ведь подобная «дружба» всегда очень высоко оплачивалась.

Впрочем, последней страстью Модеста стало кино. Он уже несколько раз выступал в качестве продюсера и любил поговорить о том, что недолог тот час, когда власти наградят его орденом Почетного легиона за вклад во французское киноискусство.

— Пока еще нет, — скупо ответил на бурное приветствие Модеста Варяг. — Как твои дела?

Они научились понимать друг друга с полуслова. Часть общака переводилась на Лазурное побережье, и задача Модеста в последние два года заключалась в том, чтобы вкладывать деньги в недвижимость. Что он усиленно и делал. Усмехнувшись, Владислав подумал о том, что через несколько лет это побережье можно будет смело назвать российским и русскую речь здесь можно будет услышать куда чаще, чем французскую где-нибудь на Елисейских Полях.

Тогда можно будет смело открывать филиал, к примеру, в Ницце. Неплохая это идея, в перерывах между делами посещать просмотровые залы кинофестиваля, выдавая себя при этом за влиятельного российского промышленника.

И все это с легкой руки Модеста!

Варяга в который раз удивила небывалая прозорливость Медведя. Прожив годы, Владислав сумел понять, что старик умел заглядывать через десятилетия и свои расчеты проводил с такой точностью, которая сделала бы честь институтам прогнозирования. Ведь именно от него Варяг впервые услышал, что Советскому Союзу осталось существовать считанные годы. Причем рассуждения свои он аргументировал предельно четко, с математическим педантизмом, доказывая, что миной замедленного действия, кроме национальных автономий, является теневая экономика, которая уже в то время была под контролем законных. Именно через подпольные цеха шли значительные пополнения в общак, благодаря которому осуществлялась подпитка в зонах.

Союз развалился гораздо быстрее, чем предполагал сам Владислав. Разумеется, это не обошлось без влияния ЦРУ, которое вкладывало в подобную многоходовую операцию немалые средства. И цель оправдала себя сполна.

Не так давно к Владиславу попал секретный документ, в котором утверждалось, что ЦРУ рассчитывало раскачать ситуацию при помощи российского криминалитета. В подтверждение тому Варяг мог вспомнить немало примеров, когда законные и авторитеты, не без помощи ЦРУ, получали вид на жительство в Америке, где ими занимались всерьез, инструктируя для дальнейших действий, чтобы еще больше расшатать ситуацию в России. Собственно, поставленная цель окупала в ближайшие три года вложенные миллиарды долларов — Россия из супердержавы превращалась в страну дешевой рабочей силы и сырьевой придаток Соединенных Штатов Америки.