Проклятый дом - Мила Серебрякова

* * *

Слежка длилась уже три дня, а Аркадий Меркин так и не соизволил выйти из дома. Сидя в салоне «Фиата» и потягивая из пластикового стаканчика горячий чай, Катка время от времени бросала взгляд в сторону подъезда в надежде, что металлическая дверь откроется и на крыльце появится Аркадий. А он, однако, неплохо устроился, думала Копейкина, когда с наступлением сумерек в квартире Антонины загорался свет. Ну, сколько у них может быть холодильников? Два? Три? Не десяток же, в самом деле. Пора бы уже ему и в магазин за продуктами отправиться!

Но Аркадий не спешил покидать свое жилище. Очевидно, продуктов в доме было предостаточно, поэтому Меркин отнюдь не горел желанием выходить на мороз и тащиться в ближайший супермаркет. Да и на службе Аркадия никто не ждал, потому что в настоящий момент Меркин считался безработным.

Катарина сама себя спрашивала: что может измениться сейчас, после смерти Тоси? Ведь теперь уже ясно, что Меркин планировал отравить не гражданскую жену, а Матвея, расправляться с Антониной Аркадий не собирался, по крайней мере пока. Матвей, Лидия и Станислав Сергеевич были той преградой, которую ему следовало устранить для полного спокойствия. Наверняка Аркадий намеревался в самое ближайшее время связать себя узами Гименея, так сказать, стать человеком, у которого, помимо обязанностей, появятся и права. Законные права! Став мужем Тоси, Аркадий автоматически делался ее законным наследником, и в случае кончины супруги все ее состояние переходило в его руки. А обладать огромным состоянием Тося могла лишь в том случае, если ее отец, а заодно и брат, покинут этот бренный мир и переберутся жить на небеса.

Меркин просчитал все до мелочей. Единственное, чего он никак не мог предположить, так это того, что коктейль с ядом вместо Матвея выпьет Тося. Но и здесь Меркин не растерялся, вон, как быстро состряпал доказательства вины Антонины. Даже из этой ситуации он решил поиметь выгоду, мол, раз Тоська во всем призналась, значит, милиция поставит в деле жирную точку, и с него, Аркадия, взятки будут гладки.

А теперь Тося мертва, законным наследником стал Матвей, Аркадий остался ни с чем, и Катарине до коликов хотелось узнать, какие следующие шаги предпримет Меркин. А он обязательно их предпримет, в этом Катарина ни секунды не сомневалась.

В четверг утром Катке улыбнулась удача – в десять часов из подъезда вышел Меркин.

Выглядел Аркадий молодцом, от недавней скорби по безвременно ушедшей в мир иной супруге не осталось и следа. Гладко выбритый, подтянутый, с аккуратно зачесанными назад волосами, Меркин очень походил на влюбленного парня, спешившего на свидание.

Пока он шел к припаркованной у соседнего подъезда машине, Ката обратила внимание на его серую дубленку из нерпы. Вещица не из дешевых, впрочем, как и бордовая папка из кожи антилопы и туфли, купленные явно не на вещевом рынке. Да и иномарка его стоила о-го-го! Н-да, устроился Меркин неплохо.

Водителем Аркадий был, скажем прямо, не профессиональным. Ехал со скоростью семьдесят километров в час и, судя по всему, не очень хорошо знал правила дорожного движения. Хотя Катке как раз оказались на руку эти черепашьи догонялки. Сама она вовсе не являлась любительницей быстрой езды и очень переживала, что Меркин, разогнав свое авто до ста десяти километров, скроется из виду. К счастью, ее опасения не подтвердились. Уже хорошо.

Ровно через час Аркадий въехал на территорию института и покатил по широкой аллее, пятью минутами ранее расчищенной снегоуборочной машиной.

Остановился он у трехэтажного корпуса из красного кирпича с приколоченной над дверью табличкой «Корпус № 5».

Очевидно, у студентов был перерыв, так как они высыпали на улицу и, объединившись группами, начали дружно травиться никотином. Кто-то додумался облачиться в верхнюю одежду, а кому-то было лень прихватить с собой куртку или дубленку, поэтому заполнять свои легкие табачным дымом они выскочили в свитерах и рубашках.

Меркин не спеша прошествовал к входу. Катарина метнулась вслед за ним. Но не успела она подойти к дверям, как из здания послышался звонок. Студенты, будто ошалев, поспешили вернуться в аудитории. Катку едва не сбили с ног.

В просторном холле с четырьмя высоченными колоннами она оказалась одной из последних. Естественно, узнать, куда именно зарулил Меркин, оказалось невозможным. Ругая себя за нерасторопность, Катка поднялась по ступенькам и услышала дребезжащий, но достаточно властный голос:

– Куда в одежде пошла, гардероб для кого работает?

Пожилая гардеробщица смотрела на Копейкину, как на заклятого врага. На ее морщинистом лице застыла маска злобы и неприязни.

– Я здесь долго не задержусь, – улыбнулась Катарина. – Я на пару минут.

– Не студентка, что ли?

– Нет, я… Я из министерства.

Бабулька расцвела за доли секунды.

– Добрый день, – прочирикала она, и некоторые неглубокие морщины на ее лице таинственным образом разгладились. – Проходите. Я ж подумала, что вы студентка, выглядите уж больно молодо. А эти оглоеды ни за что в гардероб одежду сдавать не хотят, черти! Тащатся с ней в аудитории, а мне потом от преподавателей достается, вот я и заставляю всех одежду сдавать. Не серчай, милая, я не со зла.

– А почему сдавать не хотят? – удивилась Ката.

– Знамо, почему. На перерывах они на улицу курить несутся, а если одежда их в гардеробе, то очередь образуется. А этим иродам некогда в очереди стоять, вот и игнорируют меня.

Решив попытать счастья, Катарина приблизилась к пенсионерке:

– За несколько секунд до звонка сюда зашел молодой мужчина в серой дубленке, вы его случайно не заметили?

– Случайно заметила, – ответила гардеробщица. – Он тоже прямиком к лесенке потопал, я ему крикнула, чтоб разделся, а он хмыкнул и даже не обернулся.

– А куда он пошел?

– Поднялся по ступенькам и налево свернул.

Катарина поспешила откланяться. Свернув налево, она уперлась в дверь с табличкой «Кафедра органической химии».

За дверью начинался длинный коридор, по обе стороны которого располагались многочисленные кабинеты и аудитории. Между дверями высились шкафы, в которых стояли огромные бутыли с какими-то жидкостями, штативы, ящики с колбами и чашками Петри.

Следуя по коридору, Ката заглядывала в аудитории, благо, двери были не глухие и через стекла отчетливо просматривались помещения. Почти в каждой аудитории студенты грызли гранит науки, и лишь две из них пустовали. Зайдя в одну из них, Катарина услышала мужской и женский голоса. В конце аудитории виднелась еще она дверь, ведущая в соседнее помещение, и именно оттуда раздавались приглушенные голоса. Подойдя ближе, она остановилась и прислушалась.

– Значит, договорились? – спрашивал Аркадий.

– Ты только не опаздывай, – капризно произнесла женщина. – Я хочу хотя бы раз в жизни прийти вовремя.

– В субботу, ровно в пять, – засмеялся Меркин. – Можешь на меня положиться.