Дневник летучей мыши - Наталья Александрова

— Можно мне стаканчик? — спросила Лола, когдакоричневая жидкость уже лилась из автомата.

— Кофе не водка — много не выпьешь! — хохотнулНиколай, но протянул ей полный стакан.

Лола обворожительно улыбнулась, взяла стаканчик из рукНиколая, но тут же вскрикнула: «Ой, какой горячий!» — и вылила кофе на рукавпиджака Николая. Со стороны казалось, что растяпа просто не удержала стакан — удевки руки-крюки оказались, даром что с виду хорошенькая.

Николай поморщился, но Лола так искренне огорчилась, что онне стал ругаться.

— Ах, как нехорошо! — расстроилась Лола ипопыталась оттереть пятно от кофе.

На самом деле она задрала рукав, чтобы рассмотреть запястьеосветителя. Но маневр не удался, потому что под пиджаком у Николая была надетасиняя водолазка и манжет ее плотно охватывал запястье. Не могла же Лолараздевать осветителя при людях!

Николая снова позвали, и он ушел, а Лолу перехватил режиссерВиталий Сергеевич. Он сказал, что вполне ею доволен в роли Мери и что завтраона должна выйти на сцену в пьесе Островского в роли горничной. Конечно, рольмаленькая, что называется, «Кушать подано!», но это только пока, а буквально наднях он Лоле что-нибудь подберет поприличнее.

— А вы, дорогая, пока осмотритесь, привыкайте к нашемуколлективу! — С этими словами Виталий Сергеевич дружески похлопал Лолу поплечу и удалился.

Лола скорчила ему вслед зверскую рожу, потому что не моглапонять, что означает это похлопывание и такое ли оно дружеское на самом деле. Иперехватила взгляд толстухи Тороповой. Она жутко злилась на Лолу из-за того,что ее двоюродную сестру Таню Семенчук в театр не взяли. И то сказать, самаТоропова хоть и полновата была не в меру, но могла сгодиться на характерныероли, сестрицу же ее можно было охарактеризовать словами из старой песенки:«Моя красавица мне очень нравится походкой нежною, как у слона…» Кроме этого,Господь наградил ее ослиным голосом и лошадиным ржанием вместо смеха, и к томуже при рождении медведь наступил ей на ухо, так что театр не сильно выиграл быот такого приобретения. Однако родня есть родня, и Торопова возненавидела Лолувсеми фибрами души.

Сейчас она приняла зверскую гримасу на свой счет и резвоскакнула в сторону.

Когда Леня вернулся домой, на лице его было такое выражение,как будто он только что по душам побеседовал с тенью отца Гамлета или с другимстоль же авторитетным призраком.

Чтобы повидаться с Иваном Игнатьевичем, он отправился в клуб«Армагеддон», однако у старика сегодня оказался выходной, и он проводилсвободное время в Екатерининском садике за игрой в шахматы. И это в первыхчислах апреля, когда в скверах и парках вовсю лежит снег, Нева скована льдом, исолнышко греет лишь изредка, да и то несильно!

Но любителям шахмат ничто не мешало. Они сидели наскамейках, одетые, как рыбаки для подледного лова, — в шапках-ушанках,полушубках и унтах. Пока Леня нашел среди шахматистов-любителей ИванаИгнатьевича, пока ждал окончания партии, пока слушал обстоятельный рассказстарика, он так замерз, что зуб на зуб не попадал. А вредный старик толькопосмеивался, видя Ленины мучения, и ни за что не хотел пройти хоть к машине,хоть в соседнее кафе — у него, дескать, место занято, и партнер давно ждет…

Всю дорогу домой Леня всерьез опасался за свое здоровье.

— Ну, Ленечка, — встретила его Лола напороге, — расскажи скорее, что тебе удалось узнать. Кто такой Фортель?Знаменитый шпион? Джеймс Бонд на пенсии? Мишка Япончик? А твоя бабулька? СонькаЗолотая Ручка? Или они работали на пару, как Бонни и Клайд?

— В этом доме можно получить чашку чаю? — произнесМаркиз вместо ответа. — Я промерз как собака и, кажется, уже заболеваю…по-моему, у меня температура, а ты вместо заботы и ухода набрасываешься на менясо своими вопросами!

— Все понятно, тебе просто хочется меня помучить! —Лола дотронулась до Лениного лба. — Нет у тебя никакой температуры!Прекрати симулировать!

— Ну конечно, у тебя не рука, а термометр, тыопределяешь температуру с точностью до десятых! Хоть градусник-то у нас в домеесть?

Вместо ответа Лола удалилась в свою комнату и черезполминуты вернулась с градусником. Ни слова не говоря, она протянула егоМаркизу. Он с озабоченным видом сунул градусник под мышку и снова повернулся кЛоле:

— Но все-таки могу я рассчитывать на чай? Кажется, я нетак много прошу — всего лишь чашку чаю с медом и лимоном!

— Когда меряешь температуру, нельзя питьгорячее! — отрезала Лола. — Намеряешь слишком много. Сначалатемпература, потом чай…

Маркиз надулся и уселся в углу кухни, мрачно уставившись водну точку.

— Ну все, можешь вынимать! — объявила наконецЛола, взглянув на часы.

Маркиз достал градусник и взглянул на него. На его лицепоявилось недоверчивое выражение.

— Наверное, этот градусник неисправен! — заявил онпосле короткой паузы.

— Ну-ка дай… — Лола забрала у него градусник и ссарказмом проговорила: — Знаешь, какое у меня в детстве было любимоестихотворение?

— Понятия не имею!

— «Я опять лежу в постели, не велели мне вставать, а уменя на самом деле тридцать шесть и пять!..»

— Там не тридцать шесть и пять, а тридцать шесть исемь! — обиженно поправил ее Леня.

— Это совершенно нормальная температура! —отрезала Лола. — Чаю хочешь?

— Что-то мне расхотелось… — проворчалМаркиз. — Может быть, чашечку кофе… с коньяком или ликером… У нас,кажется, где-то был «Бейлиз»…

— Так и быть, сварю тебе кофе! — смилостивиласьЛола. — Только все же расскажи, что тебе удалось узнать от ИванаИгнатьевича. И прекрати капризничать, ты совершенно здоров! Просто ты мнителен,как все мужчины!

Убедившись, что температуры у него нет, Леня действительноприободрился и приступил к рассказу.

— Представляешь, Лолка, — начал он, поставив локтина стол, — этот Фортель и правда легендарный тип. Один из последнихнастоящих уголовных авторитетов…

— Ну как же, сейчас их тоже много…

— Вот именно — много! Развелось их, понимаешь, чертзнает сколько, потому что каждый хулиган, ограбивший ларек, норовит объявитьсебя авторитетом. А раньше их были единицы, и каждый действительно пользовалсяв уголовном мире большим уважением. Так вот и слово Фортеля было законом…

— Ладно, не увлекайся, — остановила егоЛола. — Что-то подобное мы и подозревали, так что никакого открытия ты несделал.

— Подожди, Лолка, будет тебе и открытие! А как тамнасчет кофе — ты же мне обещала!

Лола что-то проворчала, но насыпала в турку молотый кофе,залила водой и поставила на плиту.

Леня продолжил: