Тени в масках - Лина Баркли

Оглянувшись и убедившись, что рядом ни души, они спустились по черной лестнице и оказались перед дверью, ведущей в подвал. Она была заперта, что и следовало ожидать. Но это Сэма не смутило. Он извлек свои отмычки.

— Постой на шухере! — сказал он Нэнси.

Ее глаза лихорадочно блестели, мысль о том, что они, возможно, вот-вот окажутся там, где происходили роды, не давала ей покоя.

На то, чтобы взломать замок, ушла всего минута. Сэм пнул дверь ногой, она поддалась, и их взорам предстало темное подземелье: неосвещенные цементные ступени, сырость и холод.

Холод. Может, поэтому, из-за резкого перепада температур, когда Нэнси доставили в больницу, у нее начался жар?

— А у Мэри Лиддел есть ключ, — заметила Нэнси.

— Наверняка.

Сэм безуспешно пытался нащупать выключатель. Ага, вот он! В потолке замигали тусклые люминесцентные лампы. Лестница оказалась совсем небольшой, зато за ней открывался длинный коридор. В конце его также была дверь. Снова запертая.

Но и она явилась лишь временным препятствием.

— Вспомнила! — воскликнула Нэнси. — Я помню этот коридор, меня несли по нему.

Она помчалась вперед. Сэм едва поспевал за ней. Они миновали несколько дверей: кладовки, заполненные старой мебелью и какими-то ящиками и коробками.

— Кажется, этот подвал находится не прямо под зданием. Он идет в другую сторону.

— Им это было только выгодно, — согласилась Нэнси. — Здесь кричи не кричи, все равно тебя никто не услышит.

Сэм невольно содрогнулся. Господи, их дочка родилась в этом отвратительном месте!

Так, открывая одну дверь за другой, они дошли до конца коридора.

— Донован. — Побледневшая Нэнси, застыв на месте, смотрела в комнату, дверь в которую только что распахнула.

Сэм протиснулся и встал рядом.

В комнате не было ничего, вернее почти ничего. Лишь большая медицинская кушетка стояла в центре. Судя по всему, недавно отсюда вынесли все вещи.

Нэнси вошла и остановилась.

— Это не та комната. — Она взглянула на Сэма. — Здесь рожала та, другая женщина.

Ее взгляд скользнул дальше, на последнюю дверь. Ему не требовалось спрашивать, что у нее в мыслях. Они думали об одном и том же: за этой дверью скрывается та комната, где родился их ребенок.

Нэнси нетвердым шагом подошла к двери и открыла ее. Он услышал ее возглас.

По нему, так обе комнаты похожи как две капли воды. Здесь также не было ничего, кроме широкой кушетки. Как доказать, что здесь состоялись роды?

— Ты… родила здесь?

Она кивнула в ответ.

Нэнси подошла к кушетке. Она двигалась, будто в трансе. Господи, страшно подумать, что она сейчас чувствует! Ему и то страшно подумать, что произошло в этой мрачной, холодной комнате.

— Донован, смотри!

Он перевел взгляд туда, куда смотрела она. На потолок. В углу краска облупилась, образовав причудливый рисунок, напоминавший отвратительного уродца. Монстра, о котором говорила тогда Нэнси.

Вдруг в коридоре послышались отчетливые шаги. Сэм бросился к косяку двери, чтобы входящий не заметил его.

Нэнси обернулась на звук. В проеме появилась женская фигура.

— Донован, это та самая женщина с кладбища!

На ней была темно-синяя форма; такую носили сотрудницы больницы, занятые на подсобных работах, ее руки были сложены на груди, будто она молилась.

— Где мой ребенок? — с криком набросилась на нее Нэнси. — Где моя малышка?

Глаза женщины закатились, она качнулась и рухнула бы на пол, если бы Сэм не поддержал ее.

— Это она! — повторяла Нэнси. — Она ведь не умерла, правда?

— Нет, просто обморок.

На груди женщины была приколота табличка: Рита Престон. На вид ей было лет тридцать.

— Знаешь, кто это такая? — спросил Сэм. Нэнси покачал головой.

— Я впервые увидела ее на кладбище. Конечно, если я чего-нибудь опять не забыла.

Итак, Рита Престон работала где-то в больнице, в подсобных помещениях. И в этой же самой больнице появились на свет их дети — ее и Нэнси, — только не в палате, а в заброшенном подвале.

Веки Риты задрожали, она очнулась и, в страхе поджав ноги, прильнула к стене.

— Кто вы? Что вам от меня нужно?

— А ты не знаешь? Ты подкинула мне своего ребенка!

Несчастная женщина покачнулась. Казалось, она вот-вот снова потеряет сознание.

— Где моя дочь? — с яростью спросила Нэнси.

— Спокойно, детка, — сказал он Нэнси и повернулся к Рите. — Мисс Престон, не волнуйтесь. Мы не причиним вам зла. Мы ищем нашего ребенка. У Нэнси родилась девочка в ту самую ночь, когда вы здесь родили сына.

— Мне об этом ничего не известно! — заявила Рита.

— Хотите, чтобы мы вызвали полицию? — угрожающим тоном спросила Нэнси.

Лицо Риты исказил страх.

— Вы все равно ничего не докажете.

— А вот здесь вы заблуждаетесь. — Голос Сэма был таким же спокойным, как и прежде. — Врачи, те, настоящие врачи, взяли у вашего ребенка и у Нэнси пробы крови. Эти анализы докажут, что тот ребенок ваш.

— Анализы крови ничего не доказывают. — Кто-то явно внушил ей эту мысль.

— Может, и так, — согласилась Нэнси. — Тогда мы проведем исследование ДНК.

Рита моргнула.

— Конечно, для этого придется вскрыть могилу, но нас ничто не остановит, и если ты…

— Нет! — всхлипнула Рита. — Не нужно! Оставьте моего мальчика в покое!

— Через кого они на вас вышли? — не отставал от нее Сэм.

Он уже знал ответ: неуловимая медсестра, Мэри Лиддел. Но нужно, чтобы женщина сама назвала ее имя.

— Она велела мне держать язык за зубами. Все равно, мол, твоему парню не поможешь. Он уже мертв. Она сделала мне анализы. Говорит: плод мертв, но тебе все равно придется рожать. — Слезы заструились по ее щекам. — Она пообещала мне денег, много денег. А у меня еще двое ребятишек и мужа нет. Пусть, говорит, твоего сына, когда он родится мертвым, хоть похоронят по-человечески. Только для этого придется дать ему другое имя. Зато ты получишь деньги и сможешь прокормить двух своих сыновей. Они-то живы и есть просят! — Она смотрела на них с мольбой.

Сэму стало ее жалко.

— Кто эта женщина? Назовите ее имя.

— Ее зовут Анита. Анита Оскальски.

Нэнси рот открыла от изумления. Но этого не может быть! Ведь именно о ней говорил доктор Пламмер. Анита Оскальски — мать Кена, парня, который задушил мать Сэма.

— Как вы с ней познакомились? — спросил Сэм. Было заметно, что и он потрясен.