Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Мишеля, похоже, нисколько не смутило это довольно откровенное напоминание о недавней утрате.

— Спасибо. Все произошло внезапно, но отец предпочел бы подобный финал продолжительной болезни.

Его взгляд вернулся ко мне.

— Мужья никогда не являлись для меня препятствием, однако я явственно ощущаю, что мой старый друг — куда более сильный соперник, чем те, к которым я привык.

Я улыбнулась этому довольно двусмысленному замечанию:

— Вам стоит принять к сведению, что я очень серьезно отношусь к узам брака.

Мишель улыбнулся еще шире:

— Очаровательно. Просто прелестно. Ты счастливчик, Эймс.

— Да, я знаю, — согласился Майло.

Мишель снова взял меня за руку:

— Если он когда-нибудь решится вас бросить, будьте уверены, что я буду вас ждать.

Я рассмеялась:

— Непременно учту.

— Мишель, перестань же докучать мадам Эймс, — вмешалась Сесиль. В ее голосе звучало участие, и я сразу определила, что ее отношения с младшим братом куда более искренние и теплые, нежели со старшим.

— Ты не сказала мне, Сесиль, что сегодня у нас такие милые гости, — заметил Мишель. — Я мог уехать и так с ними и не встретиться.

— Вот жалость, — произнес Майло без малейшего намека на искренность.

Тут нас пригласили к ужину. Сидя между Антуаном и Сесиль, я решила попытать счастья и подружиться с самым замкнутым и мрачным представителем семьи Беланже.

— Как мило, что вы с сестрой пригласили нас на ужин, — сказала я, когда подали первое блюдо.

— Сесиль очень любит общество, — отозвался Антуан, глядя в тарелку.

— Похоже, ваш брат и мой муж — давние друзья, — продолжила я. — А до этого вы с моим супругом не встречались?

— Нет, — несколько резко произнес он. — У нас с Мишелем разный круг общения.

Казалось, Антуан был не расположен к светской беседе, но я гнула свою линию.

— Мне интересно узнавать столько нового о духах, — зашла я с другого конца. — Иногда воспринимаешь нечто как должное, не задумываясь, как все получается. И очень увлекательно наблюдать за процессом.

— Да, — кивнул он. — Полагаю, что так оно и есть.

Стало совершенно очевидно, что Антуан не хочет со мной беседовать, и это еще больше укрепило меня в стремлении расположить его к себе. Придется воспользоваться одним из приемчиков Майло и попытаться его очаровать.

— Мне очень приятно, что вы с сестрой согласились сделать для меня духи, — проговорила я, решив прибегнуть к лести. — Я просто без ума от того, что смогу пользоваться личным парфюмом от Беланже перед светскими мероприятиями в Лондоне. Все мои подруги просто обзавидуются.

— Уверен, что он вам очень понравится, — бесцветным тоном ответил Антуан. Я поняла, что подобным способом его расположения не получить. Он был равнодушен к тщеславным помыслам светских дам. Я задумалась, что же его заинтересует.

Несмотря на утверждения окружающих, что Антуана прежде всего волнует бизнес, я подумала, что у него должны быть другие увлечения. Я чувствовала, что о нем можно многое узнать, если удастся проникнуть под внешне непроницаемую оболочку.

— А вы всегда интересовались парфюмерной отраслью, мсье Беланже?

В его взгляде читалось нежелание отвечать на вопрос, но он все-таки сделал это:

— Возможно, у меня нет отцовской тяги и таланта, но мне нравится сама идея того, как можно сделать нечто долговечное из чего-то мимолетного.

Эта проницательность несколько меня удивила. Хорошее напоминание о том, что внешние различия не всегда указывают на отсутствие схожего отношения.

— Как это верно, — согласилась я. — Когда вокруг серо и холодно, так хочется роз, а с духами они у тебя на кончиках пальцев.

Антуан слабо мне улыбнулся, впервые за весь вечер, и я отметила, что начинаю делать успехи.

— Именно, — произнес он. — Мне импонирует суть вещей. Вот поэтому мне всегда нравились одноцветники, чистота отдельно взятого аромата. Отец с Сесиль увлеченно творили сочетания, но для меня предпочтительнее истинная природа явления. Разумеется, нужно давать людям то, что они хотят. Мой отец был известен благодаря искусным сочетаниям ароматов, которые он создавал. И «Парфюм Беланже» приложит все усилия к тому, чтобы сохранить высокую репутацию продуктов даже после его смерти.

— Ваша сестра, похоже, унаследовала отцовскую тягу к парфюмерии и его мастерство, — заметила я. Я размышляла, тем ли путем иду, чтобы завоевать его расположение, но мне было интересно понаблюдать за его реакцией. К удивлению, мои слова не вызвали у него раздражения. Антуан кивнул:

— Сесиль всегда во многом походила на отца. Иногда мне кажется, что слишком во многом.

— Вот как? — спросила я, заинтригованная его словами.

— Некоторые черты характера не очень привлекательны как у мужчин, так и у женщин. — К моему разочарованию, Антуан не стал развивать свою мысль, а вместо этого снова вернулся к парфюмерии: — Я давно подумываю над тем, чтобы запустить новую линию одноцветников из редких и дорогих ингредиентов. Для покупателей-ценителей вроде вас.

— Похоже, это может вылиться в успешное предприятие, — с воодушевлением произнесла я, надеясь на продолжение темы.

— Мой отец так не считал, — уныло сказал Антуан. — Однако, возможно, я все-таки не откажусь от этой идеи. Разумеется, мы продолжим работать в традициях отца и преумножать его наследие. Нельзя разочаровывать широкую публику.

В его словах просквозило чуть заметное презрение, и это меня удивило. Я не ожидала, что из всех Беланже Антуан станет пренебрежительно отзываться о покупателях, ведь именно они сделали «Парфюм Беланже» общеизвестной маркой.

— Конечно же, я не против давать ей то, что она хочет, — продолжил он. — Но мне всегда казалось, что публика чрезвычайно восприимчива к влиянию извне. Стоит марке или имени прочно утвердиться, как покупатели примут почти все. — Антуан впился в меня пристальным взглядом. — Вы согласны?

Я терялась в догадках, имеет ли эта тирада какое-то отношение к пропавшему рецепту. Пытается ли он внушить себе, что сможет обмануть потребителя духами-подделкой, если не сумеет запустить в производство «Ангела воспоминаний»?

— Ну, не знаю, — медленно ответила я. Сама не знаю, соглашалась ли я с ним в этом вопросе. Было много ароматов, которые бы мне наверняка не понравились, точно так же как не пришлись бы по вкусу некоторые странные модные тенденции. — Полагаю, тут дело в личных пристрастиях.

— Как скажете. — Антуан пожал плечами. — Как говорится, каждому свое.

— А что ваш брат? — поинтересовалась я. — Вы думаете, у него когда-нибудь появится интерес к парфюмерному делу?

Он перевел взгляд на Мишеля, но прежде чем ответить, поднес к губам бокал вина и сделал глоток.