Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

Раиса раньше была уважаемым человеком, служилана комбинате в бухгалтерии, выдавала зарплату. Знала буквально каждого кукуевцаи прекрасно была осведомлена о доходах посельчан. Уехать с маленькой, толькочто родившейся девочкой в никуда она побоялась. В Кукуево у нее было хозяйство:корова, поросята, огород; с голоду не пухла. Правда, жить становится всетрудней и трудней. Но Рая не горюет. Перестали привозить баллоны с газом –стала готовить в печи, закрыли магазины – перешла на натуральное хозяйство,даже хлеб печет сама. Жаль только, что отключили за долги электричество.Оставшиеся жители не платили за свет, и кукуевцам перерезали провода. Ужечетыре года они живут при керосине и свечах, без телевизора.

– А холодильники? – ужаснуласья. – Как вы продукты храните?

– Так подпол есть, – пояснилаРая, – в избе простой, а во дворе отрыт глубокий, почти ледник. Знаешь,человек на земле ни за что не пропадет. Это в городе с голоду сдохнешь, а населе картошечка своя, морковка, огурцы да яблоки, а еще пара свинок, куры икорова… Нет, тут лучше. Чего я в Москве не видала…

Но не все кукуевцы разделяли взгляды Раисы, ив один прекрасный день в поселке осталось всего четыре семьи. Дядя Сеня сженой, беспробудно глушившие самогонку, Рая с Леной, деревенская дурочка Валькада Скотинины, двое сыновей и мать.

Анна Михайловна Скотинина проживала в Кукуевос незапамятных времен. Тихая, робкая, даже забитая баба, работавшаялакировщицей. Аня покрывала лаком готовые изделия и к тридцати пяти годамнажила астму. Кавалеров у нее не было, и в поселке ее держали за старую деву.Велико же было удивление кукуевцев, когда она на пороге сорокалетия родиласына, названного Георгием. Местные сплетницы стерли в кровь языки, пытаясьдогадаться, кто же польстился на «красотку», но так ни до чего и не додумались.Анька по-прежнему жила без мужика, и по вечерам в ее избу никто не шмыгалтайком со стороны огорода. В конце концов «сарафанное радио» решило, что«автор» сынишки – командированный из Москвы инженер, и успокоились. Но нетут-то было. Не дававшая всю свою жизнь никаких поводов до пересудов, Скотининаровно через год явила на свет еще одного ребенка, опять мальчика, получившегоимя Олег. Теперь обсуждать новость кинулись не только бабы, но и мужики. Большевсего всех занимал вопрос, кто же является отцами маленьких Скотининых? А то,что папеньки у братьев разные, в поселке смекнули сразу. Георгий или, как егокликали в Кукуево, Горка, уродился белесым, почти без бровей и ресниц, а кчетырнадцати годам раздался вширь и стал похож на медведя. Кстати, он былневероятно, как-то патологически ленив. Мог, словно Иван-дурак, валяться целыйдень на печи. Учиться Горка бросил в пятом классе, справедливо полагая, чтонаука ему ни к чему. Ковырялся в огороде и был доволен своей участью. Олег жеоказался иным – черномазым, с темными кудрями, с быстрыми, резкими движениями.Но братья различались не только внешне, диаметрально противоположны оказались ихарактеры. Младший Скотинин прилежно учился и даже посещал музыкальную школу.Не ленился кататься на автобусе час туда, час назад, чтобы освоить гаммы.Только наука оказалась ни к чему, потому что после окончания школы они обаосели в Кукуево, денег на поездку в Москву или Калугу у них не было.

Несколько лет тому назад, когда поселококончательно вымер, в Кукуево заявилась дачница из Калуги. Что потянуло этукрасивую, модную даму в заброшенный поселок, неизвестно, но она поселилась уРаи, щедро заплатив за постой.

Летними вечерами, когда Раиса, подоив на ночькорову, устраивалась на крылечке подышать, Наташа подсаживалась к ней ижаловалась на судьбу.

– Не повезло мне, Раиса, –признавалась она, – возраст не тот. Сейчас бы на эстраду пойти, я бы всехэтих безголосых девчонок перепела, только время ушло, кто же бабу на порогепятидесятилетия выпустит.

Голос у Наташи и впрямь оказался чудесный.Иногда она пела на завалинке, и тогда все оставшиеся обитатели поселка подтягивалиськ забору послушать.

Приходили и братья Скотинины. Более того, Олегподружился с Наташей, ходил с той частенько в лес за цветами. Жена дяди Сени,увидав однажды, как парочка с раскрасневшимися от жары лицами появилась наопушке, ехидно заметила:

– Ну, Анька, жди внуков, эвон, какиедовольные.

– Креста на тебе нет, – разозлиласьАнна Михайловна, – чего язык поганый распускаешь? Да Наталья АндреевнаОлежику в матери годится! Ну куда парню в нашей тоске деваться, вот иразговаривает с умным человеком.

Семениха только вздохнула, но больше гадостейне говорила. Третьего сентября Наташа уехала. Олег понес ее чемодан доавтобуса. Идти было далеко, до Мамоновки, беспокоиться о сыне Анна Михайловнаначала лишь в десятом часу вечера. А около одиннадцати, по деревенским понятиямглубокой ночью, Скотинина постучалась к Раисе.

– Случилось чего, тетя Аня? –поинтересовалась та.

Анна Михайловна ткнула Рае в руки листок.

– Ну-ка, прочти мне вслух, а то без очковплохо разбираю.

Раиса вгляделась в записку и ахнула.

«Дорогая Анна Михайловна! Прошу вас небеспокоиться об Олеге. Мы решили пожениться, и он уезжает со мной в город.Подумайте сами, что за судьба ждет Олежека в Кукуево? Либо сопьется, либопревратится в бирюка. Я же сумею дать ему счастье и нужное образование. Когдаустроимся, обязательно сообщим адрес. Ваша невестка Наталья Кавалерова».

Анна Михайловна выслушала текст и, не сказавшини слова, ушла. Горка остался с матерью, проводя дни в бездумномничегонеделанье. Потом старуха Скотинина скончалась, просто упала лицом нагрядку с только что проклюнувшимися огурчиками. Горка похоронил мать, но в егожизни ничего не изменилось.

– Даже картошку не сажал! –возмущалась Раиса. – Совсем от лени опух, бриться перестал, мыться тоже.

– Чем же он питался? – удивилась я.

– А у нас с огородов воровал, –вздохнула Рая. – Мы с Семенихой решили, лучше уж сами ему все дадим, чемнабеги терпеть. Два огурца сопрет, десяток вытопчет, кабан. Так что мы ему – икартошки, и яичек, и молочка, да только последнее время разбогател наш Горка.

– Да ну?

– Ты слушай, – ответила Раиса.

Я посмотрела в ее раскрасневшееся, счастливоелицо и улыбнулась. Что бы ни говорила Ленкина мать о прелестях жизни на земле,но ей, конечно, здесь скучно. Из собеседниц лишь Семениха да местная дурочкаВалька. Все сплетни давным-давно переговорены, кости перемыты, а тут такойподарок: невесть зачем прибывшая женщина. Ну разве не приятно вывалить нагостью ворох лежалых новостей?.. Раечка прямо помолодела, безостановочно выплескиваячужие секреты.