Вирус убийства - Барри Мейтланд

— Ну, как вы себя чувствуете сегодня утром? — послышался голос Марты Прайс из толпы пациентов, обступивших длинный стол, где разливали по чашкам травяной чай. К своему удивлению, Брок обнаружил, что его голос звучал на редкость жизнерадостно, когда он махал ей рукой и говорил, что чувствует себя хорошо.

«Физиотерапия, Б-16» была следующим номером программы. Поначалу Брок думал, что сеанс состоится в гимнастическом зале, который он вчера посетил в компании с Рози, однако комната «Б-16» оказалась просторным, залитым солнечным светом помещением, находившимся в дальнем конце полуподвала под западным крылом здания. Там размещались медицинские кушетки, пара велотренажеров и прочие спортивные снаряды. Всем этим заведовали два физиотерапевта, под руководством которых проходили курс физиотерапии около полудюжины пациентов-новичков, начинавших с дыхательной гимнастики и с простейших упражнений на растяжку. По этой программе занимались все члены группы, после чего они проходили индивидуальный курс лечебного массажа.

Когда настало время ленча, Брок снова увидел в столовой Грейс Кэррингтон. Держа перед собой поднос с положенным ему жалким стаканом воды, он начал было проталкиваться к ее столику, но был остановлен призывными возгласами Марты и Сидни, Которых раньше не заметил.

— Извините, я вас не видел, — пробормотал он, усаживаясь на предложенный ими стул.

— Может быть, вы решили подыскать себе другую компанию? — кокетливо спросила Марта, многозначительно поднимая брови и глядя в сторону углового столика, за которым расположилась Грейс Кэррингтон.

— Ни в коем случае, — ответил Брок, чувствуя, что к нему снова возвращается прежний сплин. Он не мог сказать, что его раздражало больше: ее ужимки старой кокетки или насмешливый тон.

— Вы казались более жизнерадостным, когда мы видели вас во время утреннего перерыва.

— Да, сегодня я испытал нечто вроде мышечной эйфории, — признался он. — Сначала у меня был сеанс гидротерапии, а потом физиотерапии. Ну а сейчас у меня период расслабления. Не говоря уже о том, что после ленча меня ждут занятия по курсу «Обуздай свой стресс».

— С вами пока обращаются довольно мягко, Дэвид. Скажите, у вас будет позже курс акупунктуры? Вы как думаете?

— Ох! — Поселившееся было у Брока в душе чувство радости бытия таяло. Всякий раз, когда в его присутствии упоминалось слово «акупунктура», он по какой-то непонятной причине вспоминал рассказ Кэти о проколотых иглой глазных яблоках трупа. — Да, она стоит у меня в расписании во второй половине недели. Начиная с четверга, если мне не изменяет память.

— А остеопатия? Для снятия болей в плече?

— И это тоже. А почему вы спрашиваете? Это что — причиняет большое беспокойство?

— Ничего подобного. — Она похлопала его по руке с ободряющей улыбкой ветерана, которая показалась Броку слишком оживленной, что наводило на сомнения в ее искренности. — Ну а как вы переносите голодание? — Она посмотрела на него в упор.

— Хорошо переношу, спасибо. Полагаю, я более или менее примирился с этим состоянием.

— Это просто чудесно. Через некоторое время вы почувствуете, что ваш желудок начинает съеживаться, а потом у вас и вовсе пропадет аппетит.

Она очаровательно ему улыбнулась и поднесла вилку ко рту.

— Что это вы там едите? — Брок готов был возненавидеть себя за этот вопрос.

— «Золотистые ломтики». Это очень вкусно и легко готовится в домашних условиях. Берете в равных пропорциях тертой моркови, сыру и размоченных овсяных хлопьев — так, чтобы в массе это составило около фунта, добавляете яйцо, пару унций маргарина и капельку розмарина. Перемешиваете все это с зеленью по вкусу — соли само собой минимум, — после чего закладываете в смазанную жиром глубокую металлическую посуду и выпекаете в духовке на среднем огне минут двадцать или пока батончик основательно не подрумянится. Потом режете его на ломтики, заправляете соусом из петрушки и вкушаете. Объедение, правда, Сидни?

Сидни кивнул, подбирая с тарелки остатки соуса.

— Он у нас едок что надо — мигом расправляется со своей порцией… Вы, Дэвид, обязательно должны приобрести здесь книги со стенхоупскими рецептами. Когда вернетесь домой, будете по ним готовить.

Брок кашлянул, прочищая горло, и отпил из стакана воды с лимоном.

— Это название… Стенхоуп… — медленно начал он, но потом запнулся.

— Да, Стенхоуп. И что же? — чирикнула Марта.

— Это название и раньше было мне знакомо. Еще до того, как я сюда приехал. Я все думал, откуда его знаю, и вспомнил, что оно фигурировало в газетах в прошлом году. Если мне не изменяет память, с парнем из здешнего обслуживающего персонала произошел несчастный случай или что-то вроде этого. Вы ведь были здесь в то время, не так ли?

— Да, мы здесь были. — Марта на секунду опустила глаза, словно размышляя, стал ли Брок своим человеком до такой степени, чтобы с ним можно было пускаться в откровении. Когда она приняла решение, миссис Тэтчер в ней возобладала над кинозвездой Мей Уэст.

— Но я не хочу поощрять непристойные сплетни, — резко сказала она.

— Непристойные? — Брок вскинул брови в притворном изумлении. — Неужели под всем этим скрывалось что-то… хм… непотребное?

— Иногда я думаю, что Стенхоуп во многих отношениях похож на корабль. Он самодостаточен и в определенном смысле отделен от окружающего мира, особенно в это время года, когда жизнь в деревнях замирает и все вокруг засыпано снегом…

Брок задался вопросом, уж не страх ли перед непотребством заставил ее отклониться от темы, но она продолжала развивать свою мысль.

— На корабле, что неудивительно, обожают сплетничать. Бывает даже, что с этим перебарщивают… переходят всякие пределы. Боюсь, здесь тот самый случай. Вы можете наслушаться всякого о смерти Алекса Петроу, но я рекомендую вам все это игнорировать.

— Так будет лучше всего. — Брок печально покачал головой. — Но какие все-таки истории о нем здесь рассказывают? — Он вопросительно посмотрел на Сидни.

— Ну… — Сидни заговорил в первый раз с тех пор, как Брок сюда приехал, — его нашли повешенным в храме Аполлона, который находится на территории клиники. Вы там были? Воистину мрачное место. Но рассказывают не только о том, что он повесился ночью посреди храма, но и о том, что перед этим он обрядился… — Сидни помолчал, подыскивая нужный термин, — в костюм фетишиста.

— Такого рода мерзкие сплетни…

Но Брок вмешался прежде, чем сварливый голос Марты успел подавить в зародыше непристойные фантазии Сидни.

— Совершенно верно. Я вспомнил. Об этом в газетах тоже писали. Выходит, он был вовлечен в извращенные сексуальные забавы?

Марта издала протестующий вопль. Сидни закатил глаза к потолку, будто хотел сказать: «Мужчина с мужчиной. Иначе и не скажешь…»

— С пациентами? Вы на это намекаете? — не унимался Брок.