Тепло твоих рук - Дженел Тейлор

Оливия наклонилась к витрине.

– Я бы хотела купить этот кулон на цепочке, – сказала она.

– Значит, ты вернулась, – сказала Маккорд. – Теперь, когда Зак стал богатым архитектором, все считают, что он как сыр в масле катается. Тринадцать лет назад ты не хотела ничего общего иметь ни с ним, ни с его ребенком.

Оливия ахнула, но быстро взяла себя в руки. Она повернулась к прилавку.

– Я хотела бы купить этот кулон на цепочке.

– Ты этого даже не отрицаешь! – воскликнула Жаклин. – Когда я интересовалась Заком, у него ничего не было. У него и родителей-то, можно сказать, не было. Ему нечего было предложить, а я все равно любила его.

Весь этот разговор был каким-то безумием.

– Жаклин, я думаю, ты забываешь, что я мать Кайлы. Я влюбилась в него, когда ему было семнадцать, хотя не могу сказать, что он не мог ничего предложить. Он предложил очень даже многое.

– Прибереги эти слова для конкурса «Истинная красота», – сказала Жаклин.

– Я в нем не участвую, – сказала Оливия, повернулась и вышла из магазина.

Она сильнее намотала шарф, выходя на морозный воздух. В соседнем городе тоже был ювелирный магазин. Ей оставалось только надеяться, что там никто не слышал про Зака Арчера.

Только Оливия застегнула цепочку на шее Кайлы, как раздался звонок в дверь.

На пороге стояли близняшки Абернети, Дини Маккорд и Брианна Суитсер.

– Мы хотели бы поговорить с Кайлой, – сказала Брианна.

Оливии это не понравилось.

– Кайла, – позвала она, – пришли конкурсантки.

Кайла подбежала к двери:

– А где Сесили?

Брианна сделала вид, что не заметила этого вопроса.

– Мы пришли сюда все вместе, чтобы сообщить тебе, что мы проголосовали против твоего участия в конкурсе. Если у тебя действительно есть внутренняя красота, ты поступишь правильно и уйдешь с конкурса.

Кайла взглянула на Оливию, потом снова на Брианну:

– Почему я должна уходить?

– Потому что мы знаем, что за всем, что происходит, стоишь именно ты.

– Сесили тоже так считает? – поинтересовалась Кайла. – Ее здесь нет.

– Мы не такие легковерные, как Сесили, – сказала Ева.

– Девочки, – вставила свое слово Оливия, – Кайла не настроена уходить с конкурса. Мы как раз собирались поужинать, так что извините. – Оливия закрыла дверь, и глаза Кайлы наполнились слезами.

– Они все меня ненавидят, – сказала она.

– Кайла, мне очень жаль, что твое участие в конкурсе омрачается всеми этими проблемами, – сказала Оливия. – Я знаю, это тяжело, но если ты попробуешь сосредоточиться на том, что ты делаешь, на написании своего сочинения и речи, продолжишь заниматься в школе, все будет просто замечательно. Постарайся не слишком много думать о неприятностях.

– Все они завистливые суки!

Оливия была так поражена, что едва не выронила чашку с чаем.

– Кайла!

– А что я могу поделать? Они суки, и они очень завистливые, – с вызовом сказала Кайла. – Я их всех ненавижу. – Она поднялась по лестнице, заперлась в своей комнате и врубила стерео на полную мощность.

Зазвонил сотовый.

«Пожалуйста, пусть это будет Зак, который скажет, что едет домой…»

Это была Айви! Она взяла выходной в среду и собиралась приехать утром. Оливия так обрадовалась этому известию, что тут же перезвонила Аманде. Всего через два дня она встретится с сестрами.

Зак, как всегда, сопроводил Оливию к коттеджу в среду утром. Но Оливия едва смогла открыть дверь.

Все было разрушено. Все было перевернуто вверх ногами. Осколки стекла и посуды покрывали пол. Диван был разрезан. А портрет, изображавший Уильяма и трех его дочерей, был залит жидкостью, похожей на моторное масло.

На стене спальни красовалась надпись: «ДОЧЬ ПОШЛА В МАТЬ. ГРЯЗНЫЕ ШЛЮХИ».

Оливия ахнула. Зак разразился ругательствами.

– Привет!

Джоанна стояла на пороге, оглядывая беспорядок.

– Кто-то тут славно повеселился.

– Похоже на то, – согласилась Оливия. – Не знаешь, случайно, кто?

– О чем ты? – спросила Джоанна. Она заметно нервничала.

– Вот твои чеки, – сказала Оливия, чуть ли не швыряя их в лицо Джоанны. Она взяла форму, подписала ее и отдала обратно. – С сегодняшнего дня я либо буду приезжать к тебе в магазин, либо можешь заезжать домой к Заку.

– Мне нужно будет поговорить об этом с адвокатом, – сказала Джоанна. – Если он разрешит, я буду каждое утро в восемь часов заезжать к Заку.

Зак вызвал полицию. Через несколько минут два офицера и полгорода зевак были у дома. Офицеры сказали, что преступник опять не оставил ни единой улики.

Трудно ожидать чего-то иного, учитывая, что двоюродный брат Марни Суитсер служит в полиции.

Айви тоже не удалось ничего добиться. Когда Оливия позвонила Айви и Аманде и сказала, что им придется встретиться в другом месте – дома у Зака, Айви сказала, что первым делом отправится в полицейский участок.

– Казалось бы, погром в доме в этой местности должен вызвать в Блубери переполох, – сказала Айви, приехав домой к Заку. – Офицер, с которым я разговаривала, отнесся к этому так, словно это то же самое, что перейти улицу в неположенном месте.

– Мне еще о многом следует тебе рассказать, – сказала Оливия, обнимая сестру. – Я так рада тебя видеть, Айви.

– Я тоже, Оливия, – сказала Айви. – Я волнуюсь за тебя.

– Со мной все в порядке, – заверила Оливия сестру.

– Аманда уже приехала? – спросила Айви.

В то же мгновение во двор въехала белая машина.

– Ага, – с улыбкой ответила Оливия.

Аманда выбралась из машины и осмотрела дом и окрестности. Ее длинные каштановые волосы сияли на ярком солнце.

– Великолепный дом. Но я его не помню. А ведь я часто гуляла по этой части пляжа.

– Зак построил его только восемь лет назад, – объяснила Оливия. – Он архитектор.

– Давай рассказывай, – потребовала Аманда, когда они вошли внутрь. – Как вы встретились? У вас тут что, жаркий страстный роман?

Сестры устроились в гостиной. Кофе заваривался, а до прихода Кайлы из школы оставалось еще целых два часа. Оливия набрала побольше воздуха в грудь и рассказала им все.

Аманда глубоко вздохнула:

– О Боже, Оливия. Подумать только, через что тебе пришлось пройти. Дом для беременных подростков! – Она покачала головой. – Если бы я только знала. Я бы отыскала тебя, хотя бы для того, чтобы обнять и сказать, что все будет в порядке.