Тепло твоих рук - Дженел Тейлор

Так что когда телефон Оливии зазвонил, она ответила без обычного волнения.

А волноваться следовало бы.

– У нас сегодня встреча конкурсанток и их родителей, – сказала Колин. – Если вы не сможете сегодня прийти, боюсь, что ваш голос не будет засчитан.

– Колин, а по поводу чего собрание? Что-то произошло?

– Еще бы, – загадочно ответила Колин. – Собрание сегодня в шесть в зале ратуши. Мне нужно еще обзвонить всех остальных, так что до вечера.

– Кто звонил? – спросил Зак, выглядывая из кухни. Он готовил праздничный ужин по поводу окончания Кайлой ее устной презентации. Она не сказала им, кто для нее самый влиятельный человек, но кружилась и танцевала по всему дому. В данный момент Кайла была у себя в комнате. Пыталась продумать возможные вопросы и ответы финального тура.

– Это Колин. Не знаю, что у них случилось, но мне кажется, это серьезно. Они созывают внеочередное собрание конкурсанток и их родителей в шесть часов.

Зак вздохнул:

– Вот и готовь вам после этого курицу.

Когда Оливия, Зак и Кайла приехали в ратушу, собрались уже все, кроме Дини и ее мамы. Все расселись на своих местах, перед ними встала Колин, вид у нее был встревоженный.

– Еще несколько минут подождем Маккордов, а затем начнем собрание, – объявила она.

– Можно начинать прямо сейчас. Кайла-то пришла, – крикнула Ева, вскакивая с места. – Ведь именно она послала мне письмо.

Оливия посмотрела на Кайлу. Но девочка была удивлена этим известием ничуть не меньше, чем сама Оливия или Зак.

– Какое письмо? – спросила Кайла, глядя на Еву.

– Как будто ты не знаешь! – закричала Ева.

– Может быть, кто-нибудь объяснит нам, что тут происходит? – спросила Марни, скрещивая руки на груди. – Хотя, мне кажется, я начинаю понимать. Похоже на то, что произошло с Брианной на прошлой неделе, – добавила она и, прищурившись, посмотрела на Кайлу.

Колин посмотрела на часы, потом на дверь зала.

– Что ж, уже шесть часов, а Маккордов все еще нет. Думаю, мы можем начать без них. – Она продемонстрировала всем конверт, внутри которого лежал листок бумаги. – На этом листке напечатано следующее: «Послушай, Ева. Сегодня же откажись от участия в конкурсе, иначе я тебя убью. Твоя сестра не представляет угрозы, но тебе нужно уйти».

– И что все это значит? – недовольно спросила Эмили Абернети. – Почему это я не представляю угрозы?

Зак встал:

– А какое отношение все это имеет к Кайле?

– Все знают, что она с утра до ночи душится этими ужасными ванильными духами, – сказала Ева. – А это письмо как раз воняет ванилью.

– Это верно, – подтвердила Колин, обнюхав письмо. – Оно и вправду пахнет ванильными духами.

– А я знаю, что у Кайлы есть бутылочка ванильных духов, – сказала Марни. – Я подарила ей бутылочку на Рождество.

– И она все время ими душится, – добавила Брианна, зажимая нос двумя пальцами.

Кайла вскочила со своего места:

– Значит, раз письмо пахнет моими духами, я его послала? Но я его не посылала.

– Ты и плакаты про Брианну не вешала на стены, хотя доказательства твоей вины были найдены у тебя в рюкзаке? – холодно сказала Марни.

Кайла посмотрела на Зака, потом на Оливию и разрыдалась.

– Я не писала этого письма! Не писала! – закричала она, а затем закрыла лицо руками. – Вы должны мне верить.

– Все знают, что ты считаешь Эмили никчемной, – добавила Брианна. – Так что эта часть письма также указывает на тебя.

– Или все это указывает на кого-то, кто хочет подставить Кайлу, – сказала Оливия, поднимаясь с места. Она сжала руку Кайлы.

– Замечательно, – сказала Марни. – Кто-то пытается вывести с дистанции фаворитов и подставить при этом Кайлу.

– По правде сказать, для меня все это представляется логичным, – сказал Зак. – Ведь Кайле тогда тоже придется выбыть, не правда ли?

Все посмотрели на Зака.

– Или ей хотелось бы, чтобы все так думали, – возразила Марни. – Но я не думаю, что Кайла настолько умна. Она пытается напугать лучших конкурсанток, чтобы они прекратили состязание и оставили ее одну.

– Я ничего не делала! – кричала Кайла. – Я клянусь, я не посылала этого письма.

– Тогда почему же оно пахнет твоими вонючими духами? – спросила Ева.

– Уверена, Кайла не единственный человек на земле, кто пользуется ванильными духами, – сказала Сесили. – У меня тоже есть такие духи. И я знаю еще по крайней мере трех девочек в школе, у кого они есть. Это ничего не доказывает.

Кайла перестала шмыгать носом и выпрямилась.

– Внимание, все, – сказала Колин. – Это письмо и плакаты, унижающие достоинство другой кандидатки, возмутительны и недопустимы. Если это было сделано одной из конкурсанток и мы сможем это доказать без малейшей тени сомнения, вас передадут полиции. Это очень серьезно. Примите к сведению, что отныне за вами будут очень внимательно следить. Собрание закрыто.

Дверь в зал распахнулась, и вошли Дини Маккорд и ее мама.

– Простите за опоздание, – сказала Дини таким тихим голосом, что Оливия ее едва расслышала. – Мама никак не могла освободиться на работе раньше.

Оливия заметила, что Жаклин Маккорд пялится на Зака. Зак читал какие-то материалы к конкурсу и не замечал, что Жаклин вот-вот просверлит взглядом дыру в его затылке.

Колин вздохнула.

– Я расскажу вам, что вы пропустили. Со всеми же остальными мы встретимся на репетиции в пятницу в шесть часов.

Сесили и Рори ждали, пока Оливия, Зак и Кайла выйдут из зала.

– Не давайте им испортить вам жизнь, – сказала Сесили. – Послушай, я сама терпеть не могу сплетни, но, судя по тому, что сказала Колин, это вполне могла быть Брианна или даже Ева.

– Спасибо, что поддержала меня, – поблагодарила девочку Кайла.

После нескольких минут светской болтовни Зак сказал:

– Думаю, нам пора возвращаться к курице.

По дороге к машине Кайла заметила:

– Клянусь Богом, я не писала этого письма, папа.

– Я верю тебе, Кайла, – ответил он. – Слушай, не знаю, что происходит, но все становится слишком серьезным. Плакаты были ужасные, но угрозы смерти… – он покачал головой, – не уверен, что тебе следует продолжать участвовать в конкурсе, Кайла. Все это становится слишком опасным.

– Нет! – закричала она. – Это нечестно!

– Кайла, мы поговорим об этом дома.

– Скажи ему, что это нечестно, мама!